Холодная месть леди Рейвенстоун

Запечатав конверт, он собрал со стола в чемодан всё, что собирался отправить, пошёл в телепортационный зал, дождался курьера и отдал ему эту гору, удивляясь, какой же здоровенной она получилась.

Телепортист сказал, что его величество просил ожидать здесь, Томас кивнул и принялся рассматривать хрустальные сталактиты люстры. Телепортист появился через несколько минут, в обществе мага из лаборатории и его стального рабочего чемоданчика, и попросил проводить их к телу покойной.

Томас проводил, сорвал печать с двери, впустил обоих и закрыл за ними.

Телепортист остался у входа, старательно отводить глаза и дышать помедленнее, а второй маг подошёл к телу, откинул простыню, наклонился к самому лицу покойной и глубоко вдохнул несколько раз. Посмотрел на Томаса и нахмурился, понижая голос:

— Я вам без анализов могу сказать, что она плотно сидела на растительных препаратах широкого спектра действия. Точные анализы будут завтра. Она курила?

— Я не видел пепельниц в её комнатах.

— Алкоголь употребляла?

— Её врач сказал, что она отказывалась даже от горячего вина в лечебных целях, потому что оно ухудшало её… видения.

— «Ви-де-ни-я», — медленно повторил маг, усмехнулся, кивнул Томасу: — Завтра всё будет, постараюсь до обеда управиться.

— Спасибо, буду ждать.

Маг достал из чемоданчика походную лабораторию, измерил температуру, влажность и состав воздуха в комнате, записал результаты, упаковался и кивнул телепортисту. Тот попрощался с Томасом, сказал ждать его завтра в десять утра, и исчез вместе с магом и телом.

Томас пошёл к себе, по пути думая о том, как бы помягче донести до любящей семейки тот факт, что бабуля уехала в столицу без них, и даже к собственным похоронам может не успеть вернуться.

«Интересно, они занервничают?»

Ему нравилось об этом думать.

Поднявшись в свои покои, он проверил волосок на двери — он был цел. Вошёл и заперся на засов изнутри, приклеил волосок к засову, на дверь спальни тоже приклеил, и на дверь гардеробной. Проверил замочную скважину сейфа — тоже не открывали.

Пошёл в ванную, в который раз восхищаясь тем, что в таком старом замке такие современные удобства, набрал горячей воды, лёг в ванну и закрыл глаза, мигом ощутив кожей чужой взгляд. Улыбнулся и прошептал:

— Подглядывать нехорошо.

С полки упала какая-то лёгкая ерунда, он тихо рассмеялся, не открывая глаз, развёл руками и предложил:

— Элизабет, дорогая, хочешь присоединиться — просто присоединяйся, к чему эти игры? Я человек широких взглядов.

— Ты не человек, Томас.