жена по жребию

- Будем вышивать?

- Честно говоря, я некоторое время назад навышивалась на долгие годы вперед, - передернулась Армин.

- Но Вы бы, - Васка замерла, - если позволите посоветовать, сделали бы что-нибудь для милорда.

- А подробней? – Армин устроилась в кресле с ногами, поерзала и поняла: ее привычная поза с корсетом мало сочетается. Но из упорства решила попробовать посидеть так.

- У нас считают, что любовь защищает от Белого Зверя, - негромко начала Рхана, и устроилась в соседнем кресле.

В ее руках как по волшебству появилась корзинка с рукоделием. – Я вот вышиваю, а для кого – неизвестно.

- Говорят, за тобой кто-то из бойцов ухаживает?

- Ай, молодой совсем, - отмахнулась Васка. – Мы верим, что Зверь промахнется, если на рубашке охранные символы любящая рука вывела. И ведь знаете, перед тем как мой муж погиб, мы крепко поссорились. Вот и думаю, а не я ли виновна?

- Вот уж глупости, - рассердилась леди Данкварт, - во-первых, без магии твои символы мало чего стоят.

А во-вторых, даже если и так, уже сделанное обратного хода не имеет. Если любовь в вышивку вложила, хоть запрезирай потом, хоть возненавидь – а рисунок останется прежним. Только распарывать, да наново переделывать.

- Спасибо.

- Ладно, вышью рубашку, - Армин вздохнула, - сколько у моего супруга рубашек?

- Да не все же, - улыбнулась Васка и смахнула слезу, - те, что он в дозор берет. У милорда никогда таких оберегов не было.

Даже мать не шила, слухи ходили разные, да потом утихли.

Время остановилось. Армин бездумно, мелкими глотками пила отвар. Рхана вышивала. Где-то бродил герцог в компании волка со странным запахом. Где-то дети рассматривали северных пчел, совсем не похожих на обычных и не впадающих в спячку. Где-то Ирга материлась, вспоминая, на что похож запах волка и молилась, чтобы до вечера, до возвращения в крепость ничего не случилось.

Глава 17

Сани скрипели. Намаявшиеся за день дети спали.

Ирга подозревала, что хозяева ледяной пасеки тоже упали спать – маленькие ракшасы троились в глазах и залезали во все щели.

Ирга переживала, сердце стучало так, будто сейчас вырвется из груди. С неба волчице подмигивала растущая луна, что тоже не добавляло женщине спокойствия. Ее зверь ворочался на границе сознания, требовал чего-то. Ирга боялась, что волчица требовала еще одной случки с одурманенным волком.