жена по жребию

- Мин, - осторожно произнесла Ирга после того, как первый голод был утолен, - что за эпопея с отсыланием детей? Я поддалась общей панике, но ведь он уже видел сына.

- Не видел, - глухо отозвалась Армин, - надеюсь, это останется между нами. Я готовилась, - она пожала плечами, - надеялась и боялась. А еще я боялась, что на земле все же есть своя магическая фауна.

- Кто? – удивилась Ирга.

- Нежить, - любезно пояснила леди кошка, - которой крайне необходимы магические эманации. Поэтому Рой был закрыт – его нельзя было ни учуять, ни увидеть с помощью магии.

- Совсем без запаха? – Рихтер нахмурился, - Я не специалист, но за амулеты, скрывающие запах, отдают бешеные деньги.

- Ради собственного ребенка женщина способна прыгнуть выше головы, - Ирга покачала головой, - ты понимаешь, что тебя либо убьют оборотни, либо уведут в рабство боевые маги?

- Поэтому и молчу. Я не собиралась скрывать Роуэна, это глупо. Он достаточно защищен по закону, а без закона – он все равно мой сын. И Лес будет мстить через нас.

- Жизнь слабого полукровки, - Ирга вздохнула, - не лучший вариант.

- Роуэн не способен к обороту, - Армин прикусила губу, - если дойдет до Круга Правды, буду упирать на это. Мой сын больше человек, чем оборотень.

- Кто пустит женщину в Круг Правды? – волчица собрала остатки соуса пальцем и облизала его.

- Когда Армин захочет, - подал голос внимательно слушавший Рихтер, - я и мои люди прорубим ей дорогу куда угодно.

- Вы, милорд, никто Роуэну. Муж матери – по законам стаи не родственник.

- Значит, стану им, - Рихтер криво усмехнулся, - способы есть.

Васка, молчаливой тенью присутствовавшая при разговоре, поднялась на ноги:

- Я проведаю детей. И останусь с ними на ночь. Роуэн часто просыпается попить.

- Хорошо, - Армин кивнула и улыбнулась, - ты молодец, настоящая опора.

- Тоже чем-нибудь займусь, - поднялась на ноги Ирга, - не буду мешать.

- Зайди на кухню и попроси подать чай в спальню герцога, - голос Армин немного дрогнул на слове «спальня».

***

Слуги подошли к исполнению приказана леди Данкварт с энтузиазмом. В спальне милорда не было ничего, что можно было бы, пусть и с натяжкой, назвать «чайным столиком». И тогда из закромов было вытащено настоящее произведение искусства.

- Не ругай их, они тебя очень полюбили, - поперхнулся смешком Рихтер.

- Я и не собиралась, столик останется в твоей спальне.