жена по жребию

- Вы уверены? После котлет пахнет, - деревянная касса позвякивала каждый раз, как шеф крутил колесо, вбивая цифры.

- Ее Высочество разрешила.

- Ага, с тебя серебрушка, и иди, Мелька все принесет. Твой синий мелдо?

- Мой, чей же еще. Императорский, то есть, - хмыкнув, поправился шофер. – Был бы мой, я бы со знатью дел не имел.

Роуэн по слогам читал меню – действие амулета не распространялось на письмо. Армин улыбалась, водила пальцем по строчкам и время от времени поправляла произношение сына. Колокольчик на двери прозвенел, возвещая о новом посетителе.

Госпожа Маал на мгновение остановилась, осмотрелась и прошла к столику Армин.

- Ваше Высочество, с улицы Вас прекрасно видно.

- Меня в лицо знают немногие. Еще меньше людей в курсе, что я вернулась. И Роуэн захотел сесть здесь.

Маал покачала головой. Ее пергаментно-тонкая кожа, слишком натянутая из-за чрезмерно тугого пучка, порозовела от сдерживаемого гнева. Шофер не счел должным помочь ей выйти из салона, по мнению зарвавшегося мужлана, она такой же наемный работник, как и он.

И теперь она вынуждена сидеть напротив окна, и яркий свет бьет ей в лицо.

- Мам, я не могу выбрать. Блинчики со сгущенкой тут есть?

- Сгущенкой, - Армин сморщилась, пытаясь вспомнить, есть ли что-то подходящее, и обратилась к подскочившей к ним официантке: - Густое молоко с сахаром, есть что-то подобное?

- Сметанный крем с сахарной пудрой, - тут же предложила Мелька.

- Блины с этим кремом, травяной чай с медом и барбарисом. Вы, госпожа, будете что-нибудь?

- Творог, без сахара, - чопорно ответила женщина.

Ей уже давно перевалило за шестьдесят, и она маниакально худела. И без того высохшая, госпожа Маал изыскивала все новые и новые средства похудания. И крайне неодобрительно косилась на аппетитные бедра Армин. При том, что все оборотни отличаются крепкими, сильными ногами.

Роуэн не замечал напряжения, разлитого в воздухе, а Армин давно привыкла игнорировать людей. Длинноволосую красавицу, девушку-с-обложки, как иногда ее называла директриса магазина, замечали, едва только она выходила в зал.

В синей робе, желтых резиновых перчатках и со шваброй. Молодежь отпускала едкие шуточки, а каждый зашедший за пивасиком мужичок почитал своим долгом предложить вечерний досуг. Так что, демонстративное молчание и показательно тяжелые вздохи перестали действовать на принцессу.

- Так, теперь пешком. Роуэн, беги вперед, предупреди нашего шофера, что мы пройдемся, - Армин оставила на столе золотой и встала.