Кто такая Марта

— Сам ты безмозглый! — обиделась я. Стэк не ответил.

— Тут согласен, — мягко констатировал Сокур.

— Шею сломать? — хмуро спросил его Стэк.

— А ну молчать!!! Я ща сам всем все сломаю! Каждому! Поговорите еще! — громогласно рявкнул Таран. — Рты заткнули!

Выговорившись всласть, дальше ехали в полном молчании. Случившееся толклось и перемалывалось внутри меня, как в ступке. И опасность, и крики, и эта гонка, те лица, еще и обида… Позже всех пришел страх, который осел на коже холодным потом, насквозь прошиб дрожью.

«Я ведь могла идти по той же дороге одна… — дошло до меня. — Могла ведь. Обошла бы их? Не факт… Получается повезло мне с этой помощью?»

Выходило, что так. Но никакие выводы настроения не исправляли. Наоборот, стало еще тоскливее. Еще и неизвестность подтачивала, подъедала язык, как соль, пощипывала. Но все молчали, молчала и я. В таком настроении все равно лучше не говорить, чем говорить.

Что ни скажи, хорошего на языке не почувствуешь.

Как будто плохого было мало, зарядил дождь. Ехать стало совершенно невозможно и Таран остановил повозку. Спасаясь от дождя, мы залезли под навес с Сокуром и Тараном, там же молча пожевали сухого вяленого мяса. Таран хрустел морковью, и я не отказалась. Грубиян Стэк с нами не сидел и не ел, торчал где-то снаружи. Потом Сокур с Тараном уснули, развалив ноги, я тоже была бы не прочь, но лечь с мужчинами не могла.

Пришлось сидеть в их ногах, да еще жаться, чтобы не касаться ботинок. Я пыталась дремать сидя. Дождь стучал по промасленному навесу гулко, часто, на досках было неуютно, а рядом с выходом, где я сидела, тянуло холодком и вездесущий дождь уже обмочил края досок. Я опустила голову на колени, пытаясь сохранить сухое местечко хотя бы частично, хотя бы внутри самой себя. Опасность путешествий в том, что ты просто не можешь все предусмотреть. Думаешь, что справишься за день, а застреваешь на неделю по причинам, о которых совсем не думал, даже предположить не мог.

Сколько будет еще причин? Я мрачно думала об этом, а потом мантрой ворочала внутри себя правила.

Помогать каждому. Не пользоваться Силой. Никому не говорить. И тогда все спутанное — распутается. И тогда — смогу. Стану.

Стэк, небось, обратился в птицу, и сидит себе вольно под веточкой.