Его Величество Змееныш

Рывок, и родная стихия принимает русалку в свои ледяные объятья. Бульк! И на глазах цепенеющего Ильи девушка ухнула в пруд с головой, тут же скрывшись в пучине воды

Спустя несколько долгих секунд пугающе-медленно на поверхность пруда всплыла одежда, похожая на каких-то невиданных дохлых зверей. Белый лифчик покачивал длинными мёртвыми лентами лямок. Спортивные трусики безжизненной рыбкой гребли к линии берега. Джинсы и свитер неподвижным дуэтом покойников раскинули рукава и штанины по чёрной воде.

В ужасе глядя на воду, Илья натурально окаменел, позабыв, как дышать, не в силах пошевелиться.

Мысли скакали, как котировки малоликвидных акций на фондовом рынке Что ему делать? И вокруг как назло никого. А может, и к счастью. Так. Надо взять себя в руки, и… Что? Как дозваться рехнувшуюся вдруг русалку?

Илья присел у воды, зачерпнув горсть ладонью. Ледяная и, совершенно определённо, не самая чистая. Избалованная горожанка теперь обязательно заболеет, простынет, отравится! Ну и что ему делать? Плеснул на лицо обжигающе-стылой водой, стиснул зубы и снова и позвал, пристально глядя на зеркало пруда.

— Женщина, покажись! — прозвучало отчаянно. — Там же мокро и холодно!

Сидя на корточках у воды, Илья мучительно вспоминал всё прочитанное в конспектах по общему расоведенью. Память служить не желала, панически перескакивая с пункта на пункт. Кентавры, вампиры, кошмарные оборотни. Русалки… С хвостами и грудью. Картинка была ещё там, Илья её долго разглядывал.

На Еву вообще не похожа. Так ничего толком и не вспомнив, он трясущимися руками достал телефон и, мысленно благословляя себя за предусмотрительность, полез в отсканированные документы. Нашёл. Прочитал. Не нашёл ничего вдохновляющего.

«Первый русалочий оборот у прирождённых русалок протекает спонтанно и зачастую лишает их памяти. В эти минуты всегда очень важно оказывать помощь маленьким обращённым. Для этого специально отобранные кураторы осторожно вылавливают русалок из внешней среды и при помощи магии возвращают им человеческий облик.

»

Потрясающе. И где там они, эти кураторы? Снова знакомое ощущение полной и липкой беспомощности. Всей душой Змеев Илья ненавидел его. Вязкая кромка берега под ногами сползала всё дальше, засасывала. Он снова едва ли не плакал, с тоской глядя на чёрную, неподвижную воду.

— Госпожа! — в голове вдруг мелькнула разумная мысль. — Я — Илья, твой покорный слуга, и я жду твоих распоряжений.