Дрянь с историей

Так что к своим обязанностям преподавателя Калинина собиралась отнестись ответственно.

Хотя первые пары предстояли скучные, даже со старшими курсами: им ещё не успели начитать новое. Можно было, конечно, устроить тренировку по пройденному материалу, и Ева склонялась к этому варианту, но — завтра, потому что сегодня весь день предстояло нянчиться с новичками. Ладно, не весь; три пары, а дальше стояла загадочная «методическая работа», так что время до вечера, наконец получив такую возможность, она планировала провести в библиотеке.

Но сначала, конечно, пообедать, жаль, до большой перемены ещё куча времени. Привести себя в порядок утром она успела, недосып тоже не сильно сказывался — одна бессонная ночь после нескольких нормальных не страшна, тем более за эту ночь она устала только физически, а вот морально — исключительно отдыхала. А вот то, что времени на завтрак не хватило, расстраивало всерьёз.

Всю первую пару она обещала себе, что больше не позволит себе так расслабляться, и сокрушалась, что до столовой слишком долго бежать — за перемену от полигона не успеть.

— Это что, мне? — Изумлённая, она приняла из рук Дрянина бумажный пакет, одуряюще вкусно пахнущий свежей сдобой, и бумажный стаканчик с кофе. — Откуда это чудо?!

— Из столовой, — улыбнулся он уголками губ, наблюдая за тем, как женщина торопливо потрошит пакет, спеша за оставшуюся до начала занятия пару минут проглотить хотя бы что-то, а то от голода уже подводило живот.

— А ты? — нашла в себе силы спросить она, прожевав первый кусок изумительно вкусного румяного пирожка с капустой.

— Я по дороге пару съел, — отозвался он, — это тебе. Не суетись, студенты переживут, если занятие начнётся на пять минут позже. Давай подержу.

Сеф забрал пакет, Ева кивком поблагодарила и хлебнула слегка остывшего кофе. Тот оказался не настолько хорош, как пирожки, но зато достаточно крепкий и сладкий — самое то.

Через несколько секунд Ева всё-таки не выдержала и выразительно взмахнула пирожком, жестами предлагая поделиться. Без всякой задней мысли, но выражение лица мужчины стало сложным и непонятным, он коротко хмыкнул, поймал её ладонь и укусил румяный поджаристый бок.

Ева далеко не сразу справилась с растерянностью и смущением. Было в этом жесте что-то невероятно интимное.

Неожиданно.