Дрянь с историей

Наверное, догнала бессонная ночь, сложные статьи усугубили усталость, а этот проклятый черновик стал последней каплей.

И в конце концов, прощаясь возле комнаты Ольги, Ева искренне поблагодарила спутника за компанию и поддержку: неспешный светский разговор о вещах безобидных и простых помог успокоиться и взбодриться. В этот момент на стук как раз появилась Томилина, поздоровалась, тут же попрощалась с Яковом и втащила Еву к себе.

— Извини, я опоздала… — начала Калинина, но коллега её оборвала.

— Да ничего, я и сама тут увлеклась, чуть не забыла, что мы вообще куда-то собирались, — махнула она рукой в сторону письменного стола.

— Неожиданный выбор. Начерталка? Ты тоже развлекаешься теоретическими играми ума с человеческими жертвами? — иронично уточнила Ева, занимая стул у стола. Астрономический альманах, несколько отлично знакомых справочников и обрывки схем на черновиках не оставляли простора воображению.

— Почему теоретическими? Исключительно практика! — рассмеялась Ольга.

— Яков в библиотеке занимался примерно тем же, — пояснила Ева.

И мысленно посочувствовала Дрянину: почти все потусторонники, с которыми она успела хоть немного познакомиться здесь, увлекались ритуалистикой, можно подозревать каждого первого. Если окажется, что и с бухгалтерией дружат все, останется только ждать следующего трупа.

— Да, от Стоцкого практики не дождёшься, — ещё больше развеселилась Томилина, которая с отсутствующим видом стояла перед шкафом и размышляла над извечными женскими проблемами.

— Почему?

— Да он валенок, — снисходительно пояснила Ольга. — Милый, конечно, особенно теперь, но слишком тихий подкаблучник. Они со Стёпиной идеальная пара: она волевая и сильная женщина, а он мягкий и покладистый. Куда поклали, там и лежит. — Она усмехнулась собственной немудрёной шутке. — Впрочем, я к нему несправедлива, всё же сила воли и характер у него есть. Ну, где-то там, в глубине.

— В чём это выражается?

— Обычно ни в чём, но ты просто не видела его лет пять назад, — сообщила Томилина. — А видела бы — не узнала.

— Почему? — продолжила недоумевать Ева, до сих пор не понимавшая, о чём речь.

— Сейчас Стоцкий — вполне привлекательный мужчина. Не такой великолепный, как твой адмирал, но со своеобразным стилем и шармом, согласна?

— Да, определённо, — кивнула Калинина, не заостряя внимания на принадлежности Дрянина.