Дрянь с историей

Обычно, ты права, этим грешат плетельщики, а тут… из-за Котла они с цепи сорвались, что ли?

— Ты здесь для того, чтобы с этим разобраться? — уточнила она.

Серафим медленно качнул головой, потом всё-таки добавил вслух:

— Нет, я по другому поводу. Но и с этим тоже надо будет решать. Потом, после.

— После проверки? — не удержалась Ева от проявления любопытства.

— Проверки, да, — со смешком согласился он.

— То есть к ректору мне с этим вопросом не ходить? — уточнила Ева с облегчением и пояснила: — Я думала рассказать всё секретарю или даже ему самому, потому что непонятно, что с этим делать.

— Не ходи, ректор… В общем, он в этом не поможет, даже если захочет. И ты не лезь. А лучше подыграй им.

— Зачем? Нет, я понимаю, зачем это мне, потому что работу терять не хочется. А тебе зачем?

— Я же обещал придумать, как тебя использовать, — усмехнулся он. — Вот и занимаюсь. Мне в то общество не вписаться, а ты уже своя.

— Ты и не попытался, — отмахнулась Ева и всё-таки заставила себя сесть. Слишком уютно было лежать под боком у Серафима и болтать с ним обо всём подряд, так и доболтаться можно было до чего-нибудь лишнего.

— Много чести, — хмыкнул он и тоже сел, провожая женщину взглядом. Она не стеснялась наготы, даже наоборот, красовалась, пока собирала разбросанную одежду, так чего бы не полюбоваться?

— Тоже упиваешься своей исключительностью? Помоги. — Она повернулась спиной к сидящему на краю постели мужчине, прося застегнуть бельё, и в этой малости Серафим отказывать не стал, хотя с его когтями это было трудно, и по спине он её всё-таки царапнул.

— Извини. Не помогает, слишком быстро отрастают, — поморщился он, бросив недовольный взгляд на собственные пальцы. — А про исключительность… В отличие от потусторонников, я действительно уникален. И никакого удовольствия это не доставляет.

— Я, кстати, знаю, кого ты мне напоминаешь, — припомнила Ева свои выводы, с подозрением оглядывая и застёгивая блузку, но та от когтей любовника не пострадала.

— И ты туда же! — Дрянин явно не удивился.

— А что, у меня есть единомышленники? — развеселилась она.

— Рано или поздно к этой мысли приходят все, — недовольно признался он и тоже нехотя встал с постели. Присев на корточки, аккуратно закопался в лежащую на полу рубашку и нашёл в складках артефакт с оборванной цепочкой.