Пёс бездны, назад!

– А пусть услышит! Если она достаточно большая, чтобы трахаться со всеми и врать, так и…

Я выбежала на лестницу. На лифте светилась цифра первого этажа. Я нажала кнопку, и он послушно поехал вверх. Ни минуты не сомневалась, что Герман сказал правду: Осень была в коридоре и всё слышала. Ну или не всё, но достаточно. Бездна!

Артём с курткой в руках догнал меня.

– Я не понимаю, как она…

– Это неважно, Тём. Неважно, как…

На первом этаже никого не было. Консьержа – тоже. Видимо, отошла. Мы обежали дом вокруг, но никого не нашли.

Я позвонила, затем снова и снова, но Осень не отвечала на звонки. Прохожие сворачивали головы, с недоумением пялясь на девушку, зовущую время года.

– Лиса, послушай, – Тёма схватил меня за руку, останавливая, – ну… случилось, что случилось. Что теперь сделаешь? Просто дай ей время успокоиться. И всё.

– Отвези меня домой, – попросила я.

– Домой?

– Да. Может, она решила вернуться туда?

– Может и решила. Лиса, ну дай девчонке поплакать. Обидно, да. Но она поплачет и вернётся.

У неё же никого, кроме тебя нет…

Я обернулась и посмотрела в его глаза:

– А я её предала.

***

Осень задыхалась от гнева и боли.

Отправив лифт вниз, она забежала на чёрный ход и начала медленно спускаться по ступенькам. Слезы текли по щекам и падали. Осень вытирала их рукавом.

На свою беду, сидя в салоне в ожидании массажа, девочка залезла в телефон. «Шлюха, уходи из нашего класса!» – такая надпись значилась на всех аватарках одноклассниц. Ну или у тех из них, которые у Осени хватило сил просмотреть.

У парней всё было ещё более выразительно и «почём шлюхочас?» оказалось самым милым из всего, что прочитала Осень. Класс организовал стихийный флешмоб в поддержку своего краша. А ещё они все её заблокировали. Все, кроме Эльвиры. Та прислала ссылку на видео, где одноклассница, подкручивая локоны, рассуждала о том, как удобно обвинить богатого масика в изнасиловании, чтобы потом стребовать с него деньги.

– Никто, понимаете, никто никогда не докажет, что секс был добровольным, – вещала она, покачивая ножкой.

– Даже если масику было плевать на девочку, и та сама бегала за ним и вешалась при каждом удобном случае, это не значит, что он не мог её изнасиловать. Вы всегда можете именно так и заявить. Самый верный способ срубить баблишко. Верно, Осень?

И девочка вдруг поняла, что задыхается. Лёгкие пронзила боль. А вслед за ней желудок скрутил страх отсутствия кислорода в лёгких – верный спутник астматиков и повешенных.