Пёс бездны, назад!

Тогда я просто влепила парню оплеуху. Со всех чувств.

Он отпрянул, я соскользнула на пол. Нашарила что-то на плите и замахнулась на офигевшего мужика ковшиком для варки яиц.

– Артём! Руки вверх, мордой об стол!

Он растерялся. Я смогла миновать его и попятилась к двери.

– Лиса, ты куда?

– Спасибо за гостеприимство. Мы переезжаем. Было очень приятно…

Но тот вдруг буквально прыжком преодолел расстояние, схватил меня за плечи, встряхнул. Лицо его стало злым. Глаза сверкали, губы кривились. И эти странно, неподвижно расширенные зрачки.

..

– Никуда ты не пойдёшь! Думаешь, вот так вот: использовала и выбросила? Ну уж нет! Не на того напала, шлюха. Такая же, как твоя сестра. А платить по счетам кто будет?

– Отпусти мои руки, – миролюбиво предложила я, – и я заплачу.

Артём рассмеялся.

– Мне не нужны твои деньги. И ты это знаешь. Мне нужно кое-что другое. И ты мне это дашь. Сегодня. Сейчас. А ты думала, можно вот так: жить у мужчины, иметь с него всё и ничего не давать взамен? Бесконечно водить за нос обещаниями и жалостными сказками?

Он был очень сильным.

Неприятно сильным. И ещё он был пьян, хотя запаха алкоголя не было. И в голубых глазах плясало безумие.

– Ты не похож сейчас на себя, – прошептала я, пытаясь понять, что с ним.

– Это ты виновата. Ведь ты игноришь меня, когда я похож на себя, да, Лисёнок? Добрый и покладистый Артём – это так удобно! Можно сесть на шею и поехать. И ехать, сколько нужно… А вот нет. Есть и другой Артём. Вы же, девки, обожаете сильных мужчин, да?

И парень, которого я считала искренним другом, притянул меня к себе с явным намерением доказать свою мужскую силу.

Красивое здание на Петроградском острове

Глава 20. Зверь

После встречи с Мари Герман не торопился домой. Вера ушла, хлопнув дверью, злая, как чёрт, ещё вчера. По сути это был разрыв, даже если девушка не поняла этого. Впрочем, вряд ли тут можно было чего-то не понять.

– А если бы это был твой брат! – кричала она.

– Даже если бы это был мой сын, – отрезал тогда Герман.

– Я бы привёл его за руку и сдал. И жаль, что не мог бы сесть с ним. Потому что вина за то, что из ребёнка вырос мерзавец, на родителях.

– Ненавижу тебя! Принципиальный и бессердечный пень! Значит, ты против блата, да? Так а что же принимаешь его от моего папы, а? Может, попробуешь без него получать госзаказы? Или это другое?

И она ушла.

Герман долго курил на балконе, а затем поехал в полицию в слабой надежде, что-то узнать там. И увидел Алису.