Пёс бездны, назад!

– С каких пор тебе звонит Герман? – спросил хрипло. – Ты теперь с ним трахаешься? Изменяешь мне с моим же братом, как раньше – с Русланом?

Диалог – это прекрасно! В нём можно потянуть время.

– Я не изменяла тебе с Русланом, – начала я, упираясь ногами в пол, а спиной – в дверь.

Плевать, что Артём не поверит в моё попаданство. Главное, что-то говорить. Осень, пожалуйста, пожалуйста, приди в себя!

– А, то есть ты вспомнила? Ну, ладно, не изменяла. Но, знаешь, уйти, когда я в тебе так нуждался, это тоже в чём-то измена, Лиса.

.. Да, я был мудаком. Да, ты устала вытаскивать меня из вот этого дерьма, но… Лисёнок! Я без тебя не смогу, пойми. Малыш, ты – моя надежда. Ради тебя я вылезу, я завяжу… Ты не смотри, что я снова… Это неважно. Это только потому, что ты меня игноришь. Рядом, но в руки не даёшься. Если ты будешь моей, я завяжу. Обещаю…

В смысле? То есть… То есть, даже в псевдоистории Алиса не изменяла Артёму? И он мне просто солгал, пользуясь моей «амнезией»? И не только мне… получается.

– Малыш, нам же было хорошо вдвоём! Вспомни.

Вера говорит, что ты со мною ради бабла. Да и хрен с ним! Чего-чего, а его у меня хватит на двоих. Знаешь, я даже рад, что ты, как и все, оказалась продажной девочкой. А то всё пырилась, что «не такая». А это же всё упрощает! Чёрт, опять братишка звонит… Вот же… настойчивый.

Он употребил несколько незнакомых мне слов, а затем что-то стукнуло. Видимо, швырнул чем-то в стенку. Чем-то маленьким, лёгким… Моим телефоном, должно быть.

– Артём, – я постаралась, чтобы мой голос звучал мягко и ласково, – а Герману про мою якобы измену тоже ты рассказал, да?

– А что мне оставалось делать, Лисёнок? Как было ему объяснить, что ты ушла? И вообще.

Он же отказывался помочь. Упырь. Ненавижу таких холодных людей. Змея! Я, видите ли, слово нарушил. Чёрт, чёрт! А ещё брат. Перестань играться, выходи. Обещаю, я тебе не причиню зла.

Ага. Только добро. Много-много добра.

Дверь снова вздрогнула, едва не слетев с петель. Но я была начеку. Мы выдержали и эту атаку.

– Артём, подожди! Дай мне переодеться, – брякнула я первое, что пришло в голову, и он тут же заржал:

– Лучше раздеться, Лисёнок, лучше раздеться.

Давай, не зли меня лучше, выходи. Я не трону ни тебя, ни твою сестру. Ты же знаешь, я добрый…

Он продолжил меня убеждать, а я тихо позвала:

– Осень! Малышка, иди сюда и не бойся.

– Он… он наркоман, – прошептала сестрёнка, глядя на меня расширившимися от ужаса глазами. – Прости… это из-за меня… Если бы не я… Я думала, он хороший...