Пёс бездны, назад!

Я обещаю тебе скандал с твоим мелким говнюком, валяющимся в наркотической блевотине вот прямо сейчас, в эту минуту…

Герман побледнел. Развернулся и бросился прочь, не отвечая на несущиеся оскорбления. Звонить начал из лифта. Ни Артём, ни Мари не отвечали. Продолжил из авто, включив автоматический дозвон и пихнув телефон в держатель. Сжимал челюсти до хруста, но руки оставались спокойными, а взгляд – внимательным.

– Ну же… Мари… Маша, Машенька, возьми трубку, – шептал Герман.

Чёрт! Чёрт! Надо было увезти их сразу… Почему он не подумал о возможности рецидива? Почему?! Потому что прошло уже десять месяцев, как брат завязал? Потому что это его Тёмка? Озорной хвастунишка, рубаха-парень, баловень судьбы, легкомысленный плейбой и любимчик отца? В сущности добрый, но безответственный прожигатель жизни? Тёмка, притащивший в пятом классе трёхногую шелудивую собачку и потом затаскавший её по ветеринарам?

«Не сейчас, – осёк себя холодно.

– Время для покаяний будет. Не сейчас». И набрал единый номер МЧС.

***

«Есть два простых удара, способных дезориентировать насильника, – когда-то вещал Кот, вися на согнутых ногах на окне вниз головой, – в лобешник и в пах.

Про пах я тебе, Мари, ничего не говорил, учти. Это не по-рыцарски. Мужик мужика никогда не ударит в пах. И никогда не сдаст это слабое место какой-либо женщине. Мы делаем вид, что не знаем про его уязвимость».

И сейчас, позволяя жадным рукам шариться по моему телу, я вдохнула поглубже и ударила коленом именно в это запретное место и лбом тотчас в переносицу.

Артём согнулся, захрипев. Я бросилась в комнату к Осени и столкнулась с девочкой на пороге.

– Тебе звонят, – сонно сказала та.

– Тварь! – заорал Артём и рванул к нам.

Я швырнула в него первым попавшимся под руку, схватила Осень, ворвалась в нашу комнату и захлопнула дверь. Привалилась к ней всем телом. Артём ударил. Осень тоненько завизжала, попятилась.

– Тащи сюда стол или что-то ещё, – крикнула ей я.

Но сестрёнка, трясясь, словно осенний лист, схватилась за голову и, задыхаясь, лишь жалобно запищала.

«Паника, – поняла я. – Рецидив». Нужно было вызывать полицию. Уж до приезда служителей закона мы как-нибудь продержимся. Вот только от двери, вздрагивающей от ударов, мне не отойти. Девочка же, упершись в стенку, сползла по ней, сжалась в комочек и явно пришла в невменяемое состояние. И тут я поняла, чем именно швырнула в озверевшего Артёма. Дура! Телефон бы мне сейчас ой как пригодился…

Внезапно Артём перестал биться о дверь.