Пёс бездны, назад!

Пошли, Витэль. Кстати, ключ верни…

И ребята, весело обсуждая пранк, двинулись вниз. Виталий обнял невесту за плечи, а Ромка дурашливо перепрыгивал через ступеньку. Хлопнула железная дверь, и всё стихло.

Вот так просто? Вот так…

Осень посмотрела на тетрадку, брошенную кем-то на пол. Вырвала лист, закричала, порвала в клочки. Мир расплывался от слёз. В металлической двери напротив загромыхал ключ. Девочка бросилась вниз, не желая попасться с поличным.

Ублюдки! Какие же они чудовищные, жестокие ублюдки! Уверенные в своём праве растоптать человека.

Самовлюблённые уроды… Гадкие, мерзкие, сволочные…

На улице уже никого не было. Алого ламборджини напротив – тоже. Конечно, Виталь сегодня без машины. Зачем, если у его девушки тачка с собой? То есть, они это заранее придумали, и заранее одноклассники спрятались где-то на лестнице, пока Виталик разыгрывал перед ними фарс?

***

«(Не)желанная невеста дракона-инквизитора» горела ярко и весело. Осень ёжилась, зябко передёргивая плечами. Она сама не знала, как забрела на Аптекарский остров, туда, на набережную, за Ботанический сад.

Спустилась к Большой Невке, вся дрожа. Домой девушка не заходила, а бирюзовое платье совершенно не согревало, поэтому Очень основательно замёрзла. К тому же уже начало темнеть, и небо заволокло тучами. И вот здесь, на гранитных ступеньках, девочка и решила сжечь любимый ромфант. Как будто это поставило бы какую-то точку в прежней жизни.

Драконы не женятся на простых девушках.

Инквизиторы тоже.

И принцы… Принцы вообще относятся к плебейкам как к шлюхам или игрушкам.

«Молодая, красивая дрянь, – пела Алёна в наушниках, – я разрушу всю твою жизнь…».

– Ты дура… Сеня, – ненавидяще прошептала Осень, – ты – дура.

Как же всё достало! Как всё в этом мире достало! Даже её собственное имя. Зачем мама сочинила это убожество? Осения! И теперь все, все, совершенно все зовут девочку Сеня. Не Осень, нет. Сеня.

Не по Сеньке шапка…

И вдруг Осень подумала: как было бы здорово просто шагнуть в чёрную, поблёскивающую жёлтыми пятнами фонарей воду и… И всё.

Ни боли, ни унижения. И не надо завтра идти в школу. Не надо снова видеть морды этих упырей, слышать их насмешки и глумливый шепоток.

Телефон пиликнул.

Осения достала его из косметички, открыла мессенджер. Её добавили в новый чат, к которому присоединялись всё новые и новые, незнакомые абоненты. «Ну ничего себе», «А она так-то ничего», «Я б вдул», «Какой кринж!»… Холодея от догадки, Осень отмотала чат наверх.