Пёс бездны, назад!

Чёрт бы подрал эту Камиллу! Как быстро она успела смонтировать видео! Даже мелкий текст увеличила. Тот, который писала Осень, конечно. И руки Витэля отчётливо видны на её спине, и их поцелуй, и… Осения пересматривала снова и снова в тупом желании растравить рану.

«Вит, а слабо было завалить тянку? Чё так тухло-то?».

– Будьте вы все прокляты!

Она не выдержала. Размахнулась и швырнула телефон прямо в чёрную воду. Зажмурилась, шагнула вперёд, но вздрогнула. Замерла. Глянула вниз, и душу вдруг затопил леденящий страх.

Осени на миг показалось, что там, за жадно поблёскивающей смолой реки, притаился кто-то иной. И этот кто-то ждёт, когда девочка хотя бы коснётся воды.

Осень попятилась, споткнулась. Вскрикнула. И бросилась бежать наверх, подальше от воды.

Домой Осень вернулась за полночь. Мать дежурила. Старшей сестры тоже не было. Видимо, Алиса то ли с парнем загуляла, то ли в какие-то проекты ушла. Да и кто её знает? И неважно. Осения, не снимая, скинула с ног чужие серебристые туфельки, прошла босиком в комнату, стараясь не привлекать внимание соседей по коммуналке.

Так и есть: кровать Алисы пустовала. Девочка стянула через верх ненавистное платье, рухнула на постель, уставилась в потолок. Свет зажигать не стала. Зачем?

Сердце ныло.

– Мир – дрянь, – прошептала Осень, – и я дрянь. И всё – дрянь.

Ей вдруг стало любопытно, как она сейчас выглядит. Запали ли глаза, появился ли тот странный, жестокий блеск, какой обычно появлялся у героев романов в таких вот ситуациях.

Может она постарела? Или… Что-то ж должно было измениться.

– Я отомщу, – пробормотала девочка. – Я вам жестоко отомщу.

Но слова прозвучали как-то глупо и фальшиво.

Конечно, можно было бы взять автомат, пойти и расстрелять всех упырей, и увидеть ужас в его синих глазах и… Но откуда взять вот этот самый автомат? И как он заряжается? Или, например, явиться с гордо поднятой головой. Холодной, надменной стервой. И чтобы Витэль влюбился и умолял о прощении…

Осень вздохнула: легко сказать.

Повернулась на бок и всхлипнула. Камилла, конечно, та ещё… но в одном она права: принцы не влюбляются в… прачек.

– И вовсе я не прачка. И не… Я вполне хорошенькая. Сдам ОГЭ и переведусь в другую школу, а потом поступлю в универ, и… и…

Она всё же поднялась и подошла к зеркалу. Отчего-то такие клятвы всегда нужно давать, глядя самой себе в глаза. А ещё ей просто срочно нужно было убедиться, что она ничуть не хуже Камиллы.