Пёс бездны, назад!

И вдруг Яша запел мягким низким голосом, совсем тихо, почти ей на ухо:

– От героев былых времён не осталось порой имён…

Он пел и тихо покачивал её, и Осени почему-то становилось легче. В объятьях Эйя девочка чувствовала себя защищённой. Словно больше не существовало ночи, холода и тёмных подворотен.

– Кто исполнитель? – спросила она, когда Яша закончил.

– Вот ты темнота, – рассмеялся тот и взъерошил её мягкие волосы. – Дикая тварь из дикого леса.

– Яша, Осень, я тут.

Оба оглянулись на Алисин голос, но парень даже не подумал выпустить девочку из рук.

– Я позвонила Артёму. Он приедет за нами. Я думаю, в полицию лучше пойти с утра. Тебе надо отдохнуть.

– Я думаю, в полицию лучше вообще не ходить, – хмыкнул Эй.

Осень нахмурилась и заявила решительно:

– Нет. Они должны сесть. Сегодня – я, а завтра – кто-то ещё. Такие сволочи чувствуют себя безнаказанными потому, что все молчат.

– Вор должен сидеть в тюрьме, – рассмеялся Эй и выпустил девочку из объятий. – Ну, как знаете.

***

Артём приехал минут через пятнадцать.

Я открыла заднюю правую дверцу автомобиля, и села вместе с сестрой. Парень глянул на нас в лобовое зеркальце.

– Сразу домой, или заедем, отметим?

– Домой, – попросила я, чувствуя просто неимоверную усталость. – Артём… у тебя есть что-то успокаивающее?

– Вино?

– Ребёнку.

– Без проблем. Завернём по пути в аптеку.

Мне хотелось кричать. Очень-очень громко. «Она же твоя дочь! Как ты можешь вот так?!». Но мать Алисы и Осени была человеком фейской натуры.

Прямо как моя реальная, оставшаяся в Эрталии, мать. Впрочем, тут вопрос не только к ней. Как я-то могла не видеть, что с девочкой что-то происходит? Увлечённая попыткой догнать время, я почти не обращала внимания на её повышенную раздражительность, на долгие отлучки из дома.

Бедная девочка!

Ещё и Яша какой-то. Ему лет около двадцати, значит, это не одноклассник. И вообще не школьник. Я уже прочитала, что в этом мире все дети учатся в школе, без разницы, дети богачей или бедняков.

Школы разные только. На друга семьи Яша тоже не похож: матери он был явно не знаком. А тогда – откуда? И почему Осень верит ему больше, чем родным? Она жалась к парню, словно видела в нём одном свою защиту. Не в матери, не во мне…

Ладно. Если и попытаться расспрашивать, то точно не сейчас.

У меня Яша не вызывал доверия. Слишком насмешливой и равнодушной была его улыбка. Мне показалось, что всё происходящее парня скорее забавляло, чем заставляло сопереживать.