Бесеняша в Академии магии

С чувством удовлетворения я убираю зеркалис, заканчиваю завтрак и отправляюсь на занятия.

До состязания остаётся всего несколько часов.

Глава 4

Первой по расписанию значится лекция из вводного курса “Виды и свойства магических камней”. Седой профессор — блестящий специалист и невыносимый зануда — будет скрипеть над кафедрой, монотонно выдавая сухие сводки. Он словно убеждён, что любой намёк на интерес в преподавании противопоказан, и я порой задаюсь вопросом — а не нарочно ли его ставят первым номером?

Курс, увы, важный — магические камни используются и как накопители, и в артефакторике, и даже в зельеварении.

Остальным студентам чуть проще — они с детства знакомы с магическими камнями, их учат отличать качественные кристаллы от откровенного мусора. В конце концов, лорды и леди могут себе позволить услуги консультанта, который тщательно подберёт камни под их нужды. Мне же предстоит справляться самой — надо же убедиться, что консультант меня не надувает.

В лекционном зале моё место… на галёрке, кто бы сомневался.

Студенты равны, но рассаживаются, согласно иерархии, оставленной за воротами Академии.

Меня устраивает — даже элита внизу не может похвастаться собственным свободным пространством, а меня окружают незанятые места. Больше того, никто не увидит, чем именно я занята.

Взгляд цепляется за герцога Кайнайского — вот уж не повезло! — сидит по центру первого ряда, на самом виду. И, будем честны, леди предпочитают любоваться прямой спиной и черноволосым затылком, а не бубнящим професором.

Любое неловкое движение станет поводом для сплетен, которые о герцоге Канайском и без того не стихают.

Я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на материале.

Сегодня продолжается тема месторождений магических камней, и я жду не дождусь узнать, почему для изготовления зеркалисов используется пудра только из ливейских камней. Почему не другие? А что будет, если ливейские закончатся? Их же там достаточно, правда?

Увлёкшись, я не замечаю, как пролетают полтора часа.

— На следующей неделе я жду от каждого из вас детальный разбор любого уже истощившегося месторождения, и на этом пока остановимся.

Всего наилучшего, — прокашлявшись, профессор собирает кипу таблиц, которыми пользовался, и, шаркая, неторопливо покидает лекционный зал.

Преподавателя принято провожать стоя, и только после его ухода можно начать собираться.

Я прячу конспект и ручку в рюкзачок и выскальзываю через боковую дверь, практически, индивидуальный вип-выход.