Бесеняша в Академии магии

— В брошюрке о магии не было ни слова, да и из того, что я гораздо раньше, ещё до пари, слышала о камирах от своего куратора, ни про какую магическую связь речь ни шло.

— Брошюрка? — Лайс оборачивается, мы встречаемся взглядами, и он кривит губы, беззащитное открытое выражение лица сменяется презрительной гримасой, адресованной, к счастью, не мне. — Позорная писулька. В старых книгах, не в современных, а именно в старых, всё совсем не так. “Камир” не от слова “камердинер”, а от слова “камрад”, что с горльского диалекта переводится “друг”, “брат”, “спутник жизни”, в зависимости от контекста.

— То есть ты знал, что возникнет магическая связь? — подпрыгиваю я.

— Нет. Я читал, что маги долго готовятся, обычно не меньше недели каждый день обмениваются магией и только потом проводят довольно сложный ритуал. На практикуме я заподозрил, что богиня обяжет нас пройти через этот ритуал, но я не думал, что Истина его заменит.

— Вот как.

— В эпоху Становления маги стояли на передовой и кровью оплачивали свои привилегии.

Личные способности в те времена значили гораздо больше знатности. В бою за спиной нужен надёжный друг, который прикроет, а не родовитый трус, который убежит при первом же намёке на опасность. После падения Континора наступило мирное время, в котором нет места боевому братству, зато есть место слугам.

Я улавливаю поднимающуюся в его душе волну боли и вытягиваю, как супер-мощный пылесос.

Меня даже хватает на то, чтобы понять — Лайс не об ушедших эпохах горюет, его мучает что-то другое.

Возможно, связанное с войной? Последняя война… Мне кажется, последняя война закончилась, когда прошлый король был ещё жив, до регентства.

— Погоди! — озаряет меня. — То есть лорд Йоркис знал?!

— Скорее всего, — соглашается Лайс, оборачивается.

Я же, вдохновлённая идеей, торопливо рассказываю:

— Если лорд Йоркис… Да не важно, кто именно, любой преподаватель может по итогам вчерашнего цирка задать эссе на тему “Подлинная суть магической связи с камиром” или что-то в этом роде, чтобы носом ткнуть, что камир не слуга.

И Ринзам придётся замолчать, а брошюркой… подтереться, — фразу я заканчиваю очень тихо, но Лайс слышит.

Ошеломление — подобные грубости в высшим свете не услышишь — сменяется улыбкой.

— Спасибо… Ирэн.

— За что?

— За помощь, — пожимает он плечами, будто ответ — само собой разумеющееся.