Бесеняша в Академии магии

Я прищуриваюсь, и тихо, на грани слышимости, уточняю:

— Знакомство прошло лучше, чем ты ожидал?

— М-м-м… Вдовствующая герцогиня недовольна именно мной, майя.

Я в очередной раз напоминаю себе, что нехорошо лезть в чужую семью и что Лайс парень взрослый, не мне ему указывать, как общаться с бабушкой. Возможно, герцогиня была холодна в моём присутствии, но будет держаться совершенно иначе, когда окажется с внуком один на один?

Ковровая дорожка если и была, то давно убрана, ступени под ногами каменные, и видно, что уборки не было давно.

В лучшем случае из ведра воды сверху вниз плеснули.

На втором этаже Лайс мешкает. Здесь картина не лучше — пыль, чехлы и запустение. Я замечаю пустые крепления, судя по следам, когда-то на них висели картины. Вероятно, на первых порах было продано всё, что можно протащить через портал. А ещё в коридорах, куда не дотягивается уличный свет, царит сумрак, а вскоре, когда за окнами стемнеет, и вовсе воцарится мрак. Зажгут ли свет тогда или в доме тотальная экономия? Лайс упоминал, что работает на заказ, то есть небольшой финансовый приток у семьи всё же есть.

Только вот герцогство как та бездна, сколько ни вливай, не заметишь. А ведь Лайс ещё и матери что-то подкидывает.

Мда.

Проследив за взглядом Лайса, я понимаю, что он смотрит во тьму бокового крыла.

— Что-то не так?

— Полагаю, что ни одна гостевая комната не подготовлена.

— Ничего страшного. Мне… подождать в холле?

Почему не видно слуг? Это “наказание” герцогини или их реально нет?

— Честно говоря, удобнее будет, если вы займёте мою комнату, майя, — и поспешно добавляет.

— Вам удобнее.

Угу.

Видимо, гостевое крыло в совсем уж печальном состоянии, а господские апартаменты более-менее поддерживаются.

— Как скажете, Лайс. Одна комната на двоих меня ни капли не смущает.

— Спасибо.

За что?

Мы застываем, глядя друг другу в глаза. Лайс первым отводит взгляд и приглашает в гостиную, если я правильно угадала назначение просторного помещения. Те же чехлы на мебели и полнейшее запустение.

И холод. Снимать пальто совершенно не тянет.

Очередной коридор отличается — по полу тянется потёртая дорожка.

Лайс останавливается у двери, украшенной вензелем:

— Добро пожаловать, майя, — с ноткой грусти он пропускает меня вперёд.

Не выпуская моей сумки, Лайс взмахивает пальцами. С его ладони срывается огонёк и прыгает на ближайший настенный светильник, формой ничем не отличающийся от обычного подсвечника, только вместо восковых свечек хрустальные.