Империя Тигвердов#4. Память пепла

Знал, но боялся себе в этом признаться. Чувство вины разливалось по телу, плескалось чудовищной болью в голове...

Он просто не хотел ничего знать! Так было проще. Зачем идти против могущества системы? Он - король. Его жена - прекраснейшая из женщин, дети - чистые ангелочки. Даррин и Элеонора. Все хорошо. Все счастливы...

Как он мог? Он, отец, как он мог не задуматься о том, за что другие должны терять своих родных дочерей и сыновей? Почему не представлял себя на их месте? Почему?

Да потому что знал! Знал, что ему это не грозит! Он же король! Славный Арвин!

«Вернется славный Арвин, песком в страну гоним.

Простые слова, простая мелодия. Песенка вертелась на языке с того самого мгновения, как он ее услышал. И с того самого момента она сводила его с ума! Весь день! День, который, наконец, закончился.

Ему просто надо заснуть. Он провалится в сон и забудет, наконец, эту песенку!

Здесь, под землей, было тихо. Тихо и тепло. Пахло хвоей, смолой, дымом костра от одежды, грибами и яблоками. Наверное, где-то тут хранили запасы еды.

Во сне Арвин видел цветущий луг, залитый солнцем! Легкий ветерок качал полевые цветы. И никакого песка! Маленькая девочка бежала ему навстречу. Белое платье, золотая корона в золотых волосах. Принцесса! Его маленькая принцесса! Доченька, Элеонора! Беги сюда! Беги к папе!

Дочка бежит, и от ее звонкого смеха солнце светит еще ярче! Ее голосок, как хрустальный колокольчик, поет какую-то песенку.

Вернется Славный Арвин, песком в страну гоним,

И мы с тобой, в последний бой, на смерть пойдем за ним.

Пойдем войной, в последний бой, на смерть пойдем за ним!

- Нет! - Арвин резко сел, проснувшись от собственных криков.

Больше заснуть он не смог. Просто лежал, стараясь успокоить дыхание. Сколько времени он так лежал? Он не знал. Было тихо. Тихо и темно. Пахло грибами и яблоками...

- Привет! - раздался над ним детский голос. - Ты спишь?

- Нет, - почему-то не соврал Арвин.

Здесь, под землей был не то, чтобы город. Нет. Просто большое количество закутков, где можно было спрятаться от вездесущего песка. От этого тихого, выворачивающего душу хруста под ногами. 

Девочка, та, что утром вышла из  леса к их костру, стояла рядом. Глаза Арвина привыкли к темноте настолько, что он отчетливо различал ее бледное личико:

- А меня сейчас мама искать будет. Она плачет часто. И сердится на меня за что-то.