Принцесса кролик и метка судьбы

Прижав уши к голове, она скалит зубы! …но что это в её длинной пасти?

Это крохотный белый комочек с красными разводами на шёрстке.

Время словно замедляется. Я втягиваю сквозь зубы ставший густым и едким воздух.

Сердце пронзает игла.

Не помня себя от ужаса, я кидаюсь на хищницу. Видимо, у меня жуткий вид, потому что она выпускает добычу и отскакивает, скалясь и сверкая жёлтыми глазами. Упав на колени, я подхватываю с земли ещё тёплый маленький комочек… мокрый от крови.

Кролик не шевелится.

Не тянется мордочкой.

Не двигает ушками.

Я прижимаю Ири к себе, и качаюсь из стороны в сторону. Моя душа воет от горя, слёзы градом катятся по щекам. Лучше бы это была я! Лучше бы это я умерла!

— Адель!

Из моего горла вырывается звериный хрип горя и боли.

— Посмотри на меня!

Сердце бьётся о рёбра, будто птица о стальную клетку.

— Посмотри!

Я не сразу понимаю, что кто-то взял моё лицо в ладони. Сквозь мутную пелену слёз проступает очертание серьёзного смуглого мальчика с лазурными глазами.

— Корвин, — шепчу горячими, как опалённая деревяшка, губами.

— Адель … это не Ири! Это не она!

— Что…

— Приглядись внимательно! Это не твоя сестра!

Его слова пробиваются к сознанию словно сквозь толщу воды. Дрожа, я опускаю взгляд на то, что держу в руках.

Это кролик. Мёртвый зверёк. Белый… но…

— Посмотри, тут другая расцветка, видишь! — Корвин показывает на чёрное пятно на ушке зверька. — И размер немного другой. Ири чуть крупнее.

Я дышу рывками.

Не Ири!

Не она.

Тиски ужаса с лязгом разжимаются, выпуская моё израненное сердце, но слёзы почему-то не останавливаются. Наоборот, они будто прорывают плотину, выплёскиваясь наружу непролитым горем.

"Не Ири! Не она! Я ошиблась!" — набатом стучит в голове.

Корвин забирает у меня тело кролика, и обнимает, пока я позорно реву, уткнув сопливый нос ему в плечо.

Постепенно мои всхлипы затихают.

— Всё хорошо, — тихо говорит он.

"Волк успокаивает кролика", — проносится в голове мысль. И она не вызывает удивления. Прошли те времена, когда хищный и травоядные оборотни враждовали, и мои родители внесли в это весомый вклад.

Теперь кролики и волки связаны родственными узами, и сейчас я ощущаю их как никогда остро. Они расцветают ярким тёплым бутоном сестринской любви в моём сердце.