Тили-тили-тесто, Демон и Невеста

– Шутите, – грустно улыбнувшись, продолжила, – я всю жизнь живу с тайной среди тех, кто имеет крылья.

– Почему рассказали мне?

– Вы сами предложили, а я не смогла отказаться.

– Простите, если причиню боль своим вопросом, но любопытство сильнее меня. Как так получилось, что у драконицы нет второй сущности? Вы такой родились?

– Нет. Это все опыты мамы, – устало потерев переносицу, присела на каменный бортик фонтана, где не было лепестков. – Она у меня гениальный алхимик, но иногда слишком увлекается.

– Разве мать может навредить собственному ребенку?

– Я расскажу вам то, что даже не знает она.

Но поклянитесь, что все останется в тайне.

– Магическую?

– Нет, простого слова будет достаточно. Почему-то я верю, что вы не обманете и не используете правду против меня.

– Тогда, Розель Кофр, я клянусь, что буду хранить вашу тайну до последнего вздоха.

– Моя мать думает, что я такой уродилась.

– Почему?

– Я солгала ради ее спокойствия. Когда-то она потеряла дочь, в которой души не чаяла. Чтобы спасти девочку, моя родительница перепробовала все.

Последним шансом было обратиться к Богам и отдать в уплату другую душу.

– Только не говорите, что этой жертвой были вы, – грозно произнес незнакомец, странно мерцая глазами.

– Какой умный мальчик мне попался, – хмыкнула я, изображая браваду. – Предвосхищая ваши дальнейшие слова, она наказана сполна. И я все равно люблю эту женщину, несмотря ни на что.

– Как можно любить ту, что лишила вас части души? – Возмущенно спросил мой спутник.

– Моя драконица ушла, когда мне было пятнадцать, – медленно начала свой рассказ, окунаясь в воспоминания, которые приносили боль.

– Я чувствовала, что так будет. Наша связь не закрепилась. Мы не слышали друг друга. Она была слаба и медленно угасала. В день ее смерти я слегла с температурой, – перед глазами предстала комната в отцовском доме, где слуги тихо шептались о том, что второй дочери грасса Вингса не повезло заболеть драконьей лихорадкой. – Лекари не могли помочь, а силы стремительно покидали мое тело. Каждый раз, выныривая из забытья, я могла уловить отрывки разговоров. Меня жалели, но уже готовили саван. Последним, что помнила, была сгорбленная спина отца у моих ног.

– Звучит пугающе…

– О, не стоит, – улыбкой утешила нового друга, – я очнулась спустя неделю. Абсолютно здоровая.

– Не иначе как чудо!

– Возможно… А возможно, что Боги услышали мои молитвы и спасли дитя свое, – я пожала плечами и опустила взгляд вниз. К моим коленям медленно подползала красная ящерка.