Один вздох до рассвета

Джедайт добрался до источника знаний в лице Гелиоса и дотошно выяснял, что произошло на Земле за два с половиной года их отсутствия. А заодно и обо всех пропущенных столетиях, которые они провели в Темном Королевстве. Судя по горящему азартом бирюзовому взгляду, Третий Лорд серьезно сожалел о том, что сейчас с ним нет его верного блокнота для конспектов…

– Глаза, говоришь… – Мамору отстраненно посмотрел на вечно ясное небо. – Все изменилось, Кун. Я иногда сомневаюсь, осталось ли хоть что-то от меня прежнего.

– Я помню, что ты искал Серебряный Кристалл, чтобы вернуть память, – тихо сказал Первый Лорд.

– Да, – невесело усмехнулся тот.

– И?..

– И лучше бы не возвращал.

– ?..

– Непонятно, что ли? Я вспомнил, кто я и кто вы… были. А вас к тому времени уже…

– Ясно. Не продолжай. – Кунсайт отвернулся. Помолчал. Потом медленно, будто через силу, произнес: – Такое непросто простить, верно?

– Что – такое? – в тон ему, бесстрастно спросил Мамору.

– То, что мы сделали с твоей жизнью.

– Это сделала Берилл.

– А мы позволили.

Длинный вздох.

– Кун, посмотри на меня.

Первый Лорд Терры обернулся. Сейчас его глаза совсем не напоминали лед. Скорее – светлое северное небо. Чистое, пронзительное, печальное.

– Кун, я тоже был в Темном Королевстве. Я тоже испытал на себе власть Металлии. Я знаю, что это такое. Ты разве не помнишь?

– С тобой это сделали не по доброй воле.

– Давай будем честными, старший брат. Принять власть Металлии можно только добровольно. В моей душе было то, за что он смог зацепиться.

Он помолчал, потом тихо добавил:

– У меня ведь тоже есть то, что я никогда себе не прощу, Кун. И никогда не забуду.

Теплая рука осторожно легла ему на плечо.

– А Серенити, она… простила?

Хранитель Земли мягко улыбнулся, синие глаза потеплели.

– Она даже не заводила разговора о прощении. С ее точки зрения, прощать было нечего.

– Но не с твоей.

Мамору усмехнулся.

– Ты хорошо меня знаешь.

Ледяной Лорд послал ему ответную ухмылку.

– А чего ты хотел? Это после стольких-то тысячелетий?

Он посерьезнел.

– А теперь послушай меня. Ты сказал, что от тебя прежнего ничего не осталось. Ты не прав. Нет, не перебивай меня. Да, мы не виделись целую эпоху, и эта эпоха нас изменила. Но мы – это все еще мы, Энд. Твои глаза стали намного старше. Но это по-прежнему глаза моего брата. – Голос Кунсайта вдруг сорвался. – Если, конечно, ты готов принять предателя.