Один вздох до рассвета

– Это… были… мы… – сквозь стиснутые зубы выдохнул белый, как бумага, Зой. – Ты понимаешь – это были мы!

– Они погибли от наших рук, Энд, – безжизненным тоном проговорил Джедайт. – Я не буду говорить, как именно это было, но… Такое нелегко простить. Забыть – и вовсе нельзя.

Эндимион не ответил.

Он вспомнил свой давний – очень давний разговор с Усаги. Это был единственный случай, когда они говорили о последнем сражении с Темным Королевством. И о том, что происходило в тронном зале Берилл.

…Он тогда пытался что-то рассказать, попросить у нее прощения… но она просто накрыла его губы теплой ладошкой: «Молчи.

Не надо об этом». А потом уткнулась лицом ему в плечо и на несколько минут замерла, прижавшись к нему, маленькая и мягкая, как котенок. А потом еле слышно прошептала: «Давай больше не будем вспоминать. Все закончилось. Давай просто жить дальше, хорошо?»

Он больше никогда не затрагивал эту тему – боялся снова увидеть то странное, затравленное выражение в ее глазах. Луна потом рассказала ему некоторые подробности, но он сильно подозревал, что даже мудрой кошке было известно далеко не все из того, о чем помнила сама Усаги.

Но его лунная воительница никогда – ни словом, ни взглядом – не дала понять, что в тот роковой день было что-то, за что ей следовало прощать своего принца.

А ведь было. Мамору это точно знал. Сознание может забыть, сердце – никогда. А сердце говорило о боли и ужасе. Но Усаги простила…

Однако – то Усаги.

Ангелы нечасто слетают с небес к людям.

…Мамору отвлекся от размышлений.

Посмотрел в потемневшие глаза друзей.

– Забыть невозможно, Джед, – очень спокойно сказал он. – Сейлоры вообще ничего не забывают. А вот простить… Простить можно все. Хотя, может, и не сразу. Теперь я это точно знаю.

– Простить можно все? – горько переспросил Кунсайт. – Даже предательство… и смерть? Ты бы простил?

– А это смотря кому, – честно ответил Мамору. – Вот, например, Берилл – той я ничего прощать не намерен.

– А нам, Энд? – вырвалось у Лорда Огня.

– А вас… – синие глаза прищурились.

– А вас у меня вообще нет никакого права судить, Зой.

– Вообще-то оно у тебя есть, – ответил принципиальный Джедайт. – Ты наш король.

Эндимион нахмурился, и его лицо исказилось, как от сильной боли.

– Джед, давай не надо об этом, а?

Тот покачал головой.

– От того, что ты не будешь это признавать, ничего не изменится. – Прирожденный исследователь, Третий Лорд выше всего ценил истину, какой бы она ни была.

– В чем дело, Энд? – очень серьезно спросил Нефрит.