Один вздох до рассвета

Над городом начиналась гроза.

***

… Ами медленно шла по улице, едва обращая внимание на начинающийся дождь. Ее мягкие волосы совсем намокли, мелкие капельки повисли на ресницах, сбегали по щекам к уголкам губ, как маленькие слезинки. Но она ничего не замечала.

Он снова здесь.

Самая заветная ее греза. Самый страшный ее кошмар.

…Всякой радости сопутствует страдание…

Кто это сказал? Царевич Сиддхартха, кажется. Тот, кого позже прозвали Буддой. Интересно, он тоже прочувствовал это на себе? И радость, и страдание?

Он – снова – здесь…

Зеленые глаза с мерцающими смешливыми огоньками.

Глаза, которые умели быть такими веселыми, задорно-мальчишескими. И такими ласковыми.

…Такими они всегда бывали, когда он отыскивал ее на Луне, возвращаясь из своих вечных секретных отлучек – всегда на несколько дней раньше, чем планировалось – или сбегал тайком на Меркурий. Он всегда налетал стремительно, как рыжий вихрь, подхватывал ее на руки, зарывался лицом в волосы, жадно перебирал их пальцами… Горячие сухие губы щекотали кожу за ухом…

«Эй, маленькая фея, я вернулся! Я вернулся к тебе!»

Да, ты снова вернулся, Зой.

Но… ко мне ли?..

…Нельзя дважды войти в одну и ту же реку…

А это кто сказал?.. Кажется, Гераклит. Да, античный мудрец знал, о чем говорил. Но неужели ему самому не хотелось – ну хотя бы разок, хотя бы на секундочку – вернуться в прошлое? И ступить ногой в прохладную речную воду…

Ей – Ами Мицуно, когда-то Хранительнице Дождя – этого очень хотелось.

И она совершенно точно знала, что это невозможно.

Прошлое нельзя вернуть.

Воительница Меркурия не умела ненавидеть. Но не умела и забывать. Ничего.

…Она так хорошо помнила его глаза! Даже когда не помнила – себя. Зеленые, как мокрая трава, озорные, смеющиеся, горящие энтузиазмом… нежные.

И – обжигающе-ледяные, злобные, презрительные.

И – боль того, последнего сражения…

Это она тоже помнила.

…Ами вздрогнула от хлопка двери. Надо же, пришла домой, а как – сама не заметила…

Она аккуратно, как и всегда, затворила дверь, машинально проверила замок, положила ключ на столик.

Сбросила туфли, босиком прошла в комнату – ей всегда нравилось чувствовать приятную прохладу пола. Остановилась, устремив невидящие глаза в серое низкое небо за окном.

…Она до сих пор боялась огня. Порой даже резко вспыхнувшая спичка заставляла ее вздрогнуть. И первое время ей стоило немалого труда сохранять самообладание во время яростных атак Рей.

Да, всю эту жизнь она не любила огонь.