Один вздох до рассвета

– Так это рыжий наш вчера весь вечер с огнем баловался. Хочу, говорит, свои способности скорее восстановить…

– О… Ну и как?

– Что касается способности создавать проблемы – так точно… – вздохнул Первый Лорд, с тоской созерцая покрытый густым слоем сажи камин. Слабая надежда провести у него спокойный вечер становилась призрачной.

Эндимион к этому времени бесшумно сполз с дивана и теперь внимательно разглядывал собеседника.

– А у тебя, я смотрю, дела получше идут? – Он кивнул на мокрый воротник рубашки друга.

Тот только пожал плечами.

– Я принцип еще позавчера понял. Мир-то ведь все тот же, Энд. Хотя, конечно, и переменился до неузнаваемости… Стихии будто в глубоком сне, а пространство – как вязкое тесто. Но с этим можно сладить. Ты же можешь?

Ответом ему была очень знакомая полуулыбка – когда-то он часто видел ее под белой маской.

– Пришлось. У меня не было выхода. Случалось, что доля секунды решала чью-то жизнь. Тут, понимаешь ли, думать было некогда…

– Вот-вот.

– Ну… – Эндимион улыбнулся уже по-настоящему, – тебе лучше знать, ты у нас всегда с пространством ладил, помнишь? Кун, – он внезапно посерьезнел. – А почему к морю?

Первый Лорд вздохнул.

– Привычка. Тогда, давно… – Он мечтательно прикрыл глаза. – Откроешь, бывало, окно на рассвете, а там – свежий ветер, океан, ясное небо…

– Скучаешь по родине, северный волк? – синий взгляд понимающе потемнел.

– Даже не по ней, Энд, – Кунсайт присел на подлокотник дивана. – Я скучаю… по себе самому – каким я был пару эпох назад. Во мне… понимаешь, во мне будто что-то расколото и никак не может собраться в одно целое.

Его собеседник помолчал, то ли думая о чем-то, то ли вспоминая.

– Ты больше не виделся с Миной? – спросил он наконец.

Кунсайт отвернулся, преувеличенно внимательно разглядывая пестрый букет. Затем осторожно расправил несколько примятых цветков.

– Нет… – медленно ответил он.

Они еще немного помолчали.

– Кун, почему?

Первый Лорд перевел взгляд в закопченное нутро камина.

– Все не так просто, Энд.

Эндимион усмехнулся.

– Усако сказала бы: все не просто – все еще проще…

–Твоя принцесса – дитя Небес, – очень мягко сказал Кунсайт. – Она видит мир иначе, чем мы. Может быть, светлее, добрее – но иначе. Ты… ведь понимаешь, о чем я?

– Да, – грустно улыбнулся его друг.