Один вздох до рассвета

– Мы надеялись, что сможем отразить атаку… но это была призрачная надежда. В глубине души все знали, что идут на смерть.

Снова воцарилась тишина, нарушить которую никто не решался. Наконец Нефрит проговорил:

– Мы не помним ничего из рассказанного вами. Это потому, что к тому моменту мы были уже… Нас уже не было?

Сецуна отвернулась.

– Да, – медленно сказала она. – Можно сказать и так. Вас уже не было.

Тишина. Потом Кунсайт негромко спросил:

– А вы, леди?

– Мы? – подняла бровь Сецуна.

– Вы ведь знаете все о ходе битвы.

Вы остались в живых?

Молчание.

– Да, – разбил тишину чистый голос Воина Теней. – Мы остались. Нам было приказано остаться.

– Что значит «приказано»? – поперхнулся Зой.

– Светлейшая знала, что война унесет с собой почти всех, – Плутон говорила размеренно, выталкивая слова, будто через силу. – Поэтому она попросила, – она подчеркнула это слово, – попросила нас не принимать участие в битве. Нельзя было оставлять Систему без защиты.

– Вы не сражались? – в голосе Кунсайта зазвенел лед.

– Вы просто… наблюдали?

Последнее слово резануло, как бритва. Сецуна резко выдохнула и вновь отвернулась в сторону Врат. Легкий ветер трепал ее волосы, как траурную вуаль.

Хотару подняла голову и заглянула в серо-снежные глаза Первого Лорда. Потом – в глаза остальных троих. В ее ясном взгляде впервые за все это время замерцало что-то, похожее на гнев.

– А как вы думаете? – безжалостно чеканя каждое слово, спросила она, – что легче – смотреть, как умирают твои друзья… или самому умереть вместе с ними?

На этот раз тишина была тяжкой, как жидкий свинец.

Она длилась и длилась, пока Сецуна не заговорила. Ее голос был приглушенно-хриплым, словно ее душили рыдания – ее, которую никто никогда не видел плачущей. Она так и не обернулась.

– Ее Величество отдала свою жизнь, чтобы у наших сестер был второй шанс, – каждое слово она выговаривала с трудом. – Чтобы у всех нас был второй шанс. И мы, воины Внешних планет, остались одни в пустоте и безмолвии на тысячи лет, чтобы сохранить наш дом.

Чтобы им всем было куда вернуться. Это была последняя просьба нашей королевы. – Ее голос дрогнул. – Это была последняя просьба нашей сестры.

Она обернулась. Ее глаза были сухими, темными и яростными.

– Да, мы наблюдали, – вибрирующим от напряжения голосом сказала она. – Мы просто оставались в стороне и наблюдали. И видели все. Как одна за одной умирали наши сестры. Как билась в агонии наша принцесса. Как закрылись глаза нашей королевы.