Один вздох до рассвета

Тепло…

Тепло медленно проникает в сердце, ледяная корка покрывается сетью невидимых трещин. Яркое алое пламя разбегается по венам, словно в них снова течет настоящая кровь.

Тепло просачивается до самого дна души…

«Вспомни».

Эти глаза…

Бездонные, как грозовое небо, мерцающие, зовущие глаза. Он вот-вот доберется до них, вот-вот вспомнит…

Рей… Ее зовут Рейа…

Боль.

Жгучая, ледяная, внезапная, как удар бича, она рассекает сознание беспощадным приказом чужой воли.

«Ты мой».

…Один бесконечно мучительный миг сердце еще балансирует на лезвии нестерпимой пытки, потом сдается и гаснет.

Она опасна. Едва не подчинила его.

Быстро, не давая ей опомниться, он набрасывает на нее ментальный аркан и подтаскивает к себе. Она не сопротивляется. Будто не замечает его.

– Очень умно, прорицательница. – Невидимые путы стискивают ее тело так, что она не может пошевелиться. – Ты едва не одолела меня.

Она поднимает голову, иссиня-черные волосы атласной волной падают за спину. Медленно размыкает ресницы.

И ее взгляд впивается ему в душу, как огненная стрела.

Странно-спокойные, отрешенные глаза смотрят мимо него – в те дали, куда ей скоро предстоит уйти. Бледные до голубизны губы вздрагивают, растягиваясь в горько-нежной улыбке.

– Глаза цвета неба, приносящего дождь, – тихо и устало говорит она. – Глаза, приносящие смерть. – Ее ресницы на миг опускаются. – Делай то, зачем ты пришел.

Невидимая рука стискивает внутренности, выворачивая их наизнанку. Мучительная судорога, почти агония скручивает тело, сухой горечью сжимает горло, подступает к глазам прозрачной жгучей волной…

И застывает.

Демоны не могут плакать.

– Ты сама виновата, воительница Марса, – он словно со стороны слышит собственный голос, сдавленный, мертвый. – У тебя был шанс спасти себя. Ты его не использовала.

– У тебя тоже был шанс спасти себя, – все так же отстраненно говорит она. – И ты тоже его не использовал, … Джед.

Ее голос спотыкается на его имени, и в нем на миг вспыхивают горячие и нежные нотки. Только на миг.

Он медленно материализует в ладони небольшой кинжал. Зеркально отполированная сталь отражает красные блики пожара.

– Я сделаю это быстро, – он говорит почти мягко. – Ты не будешь страдать. Ты заслуживаешь это. – Отточенное лезвие легко, почти ласкаясь, плашмя проводит по ее горлу.

Отрешенно-тяжелый аметистовый взгляд медленно фокусируется на его лице.