Один вздох до рассвета

Это было чудом.

Теплое и яркое голубое небо, вспышки золотого света в брызгах фонтанов, сонный шелест листвы. Зеленой листвы, свежей, не обгоревшей.

И розы. Тысячи, миллионы цветущих роз всех мыслимых оттенков. Их запах наполнял воздух искрящейся сладостью, пьянил, как молодое вино…

Они уже и забыли, что Терра может быть так прекрасна.

В первые секунды они просто стояли молча, вбирая в себя золотой свет Иллюзиона. Привыкая снова чувствовать себя живыми.

…Теплый ветер на лице. Такой ласковый, сладко пахнущий ветер, от которого почему-то вдруг повлажнели глаза.

Яркие краски, журчание фонтана, похожее на радостный смех. Смех живого мира.

А потом они увидели того, кого, собственно, и должны были там увидеть.

Худенький строгий подросток с переливчатыми, очень светлыми волосами, в древней одежде Хранителя – белой, по обычаю. В его очень знакомых глазах цвета гречишного меда застыло удивление. Удивление было и в его голосе, когда он заговорил с ними.

Гелиос. Конечно же.

Последний раз они виделись так давно, и с тех пор произошло так много, что в первые минуты никто из них не знал, что сказать ему в ответ.

Даже общительный Нефрит и сверхвежливый Джедайт. В конце концов, у Хранителя Иллюзиона были все основания не доверять им. Но когда он подошел ближе, они заметили на его лице то, что заставило их сердца забиться чаще – от надежды.

Гелиос улыбался. Улыбался, приветствуя их.

Он рад их видеть?

Теплый золотой свет на мгновение показался невыносимо ярким, слепящим глаза.

До слез.

Их здесь… ждали?

Хранитель тем временем склонился в предписанном древними обычаями поклоне. Его лицо уже светилось обычной для него невозмутимостью.

– Добро пожаловать домой, милорды.

Кунсайт на миг прикрыл глаза, сглатывая упрямый комок в горле. Его голос слегка дрожал, когда он произнес в ответ единственное слово:

– Спасибо.

… Они медленно шли по одной из бесчисленных аллей, и мягкая зеленая трава приятно пружинила под ногами, так и маня прогуляться по ней босиком.

Гелиос держался чуть впереди, показывая дорогу. Только он мог свободно ориентироваться в сладко пахнущем лабиринте из дорожек, лужаек и фонтанов огромного парка, которым, собственно и был Иллюзион.

– Надо же… Ничего не изменилось… – произнес про себя Нефрит, незаметно оглядываясь по сторонам.

Это не было вопросом, но светловолосый Хранитель услышал и обернулся, чтобы ответить.

– Это не более, чем иллюзия, милорд. Все изменилось. Землю теперь не узнать.