Отражения. Миттельшпиль

Я замерла, испугавшись, наверное, не меньше такой вот птички, за которой из-за стекла наблюдает большой черный кот.

— Мой господин не разрешил бы мне рассказать, — сказал Ахо осторожно.

Значит, в деле замешана магия.

Я перевернулась на живот и, вытянувшись, попыталась заглянуть под кровать.

Там было темно. Никаких горящих кошачьих глаз.

— А где сейчас твой господин? — спросила я темноту.

Она снова ответила не сразу.

— Я просто спрашиваю, — добавила я. — Не видела его с позапрошлого вечера. Не то, чтобы я соскучилась, — это была ложь.

— Но я волнуюсь, знаешь ли.

Мне показалось, что тьма усмехнулась.

— Не беспокойся, человеческое дитя, — промурлыкал Ахо. — Если с ним что-то случится, поверь, я воспользуюсь разорванным договором и откушу тебе нос. Господин волшебник у себя. Отдыхает. Я бы, конечно, мог тебя проводить к нему, — кошачья морда оказалась прямо рядом с моим лицом, почти нос к носу, и огромные желтые глаза медленно моргнули. — Но что-то подсказывает мне, что не стоит этого делать.

***

Девицам разрешалось играть в карты, но в игре следовало соблюдать некоторые правила.

К примеру, девица не могла садиться за карточный стол за полночь — после полуночи все благонравные барышни начинают намекать семьям, что пора бы собираться домой.

Девица не могла играть на деньги — только на всякую ерунду вроде вееров, перчаток или исполнения мелких желаний. Так игра в глазах света становилась менее азартной, хотя среди желаний, подозревала я, мог таиться простор для интриг.

Девице строго запрещалось играть в случае, если за карточным столом или в комнате для игры собрались исключительно мужчины. Компаньонка могла не участвовать в игре, но присутствие ее было обязательно.

Играть против мужчины не возбранялось, но нужно было иметь определённую смелость, чтобы играть честно. Если ты была глупа или несчастна, тебе позволяли выиграть. В остальных случаях стоило сделать вид, что ты сглупила и ошиблась.

И ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах девица не должна была выдавать свой азарт.

Существовала граница, после которой горящие глаза и раскрасневшиеся щёчки переставали быть милыми, а их обладательница получала репутацию несдержанной, порочной, испорченной — и далее по списку.

— Азарт — мужское дело, так же, как игра на деньги, — сказала леди Филиппа, тасуя карты. — Так же, как право играть честно, не поддаваясь и не принимая подачек.

Ренар рядом с ней тихо хмыкнул и бросил на меня короткий взгляд.