Отражения. Миттельшпиль

— Вы любите легенды, леди Лидделл, — сказал Дар, разбирая фигуры.

Это было утверждение, не вопрос.

— Мне кажется, я так лучше понимаю ваш мир, ваше высочество, — ответила я.

Он усмехнулся, не поднимая взгляда от доски.

Обсидиановые пешки встали в ровный ряд.

— В таком случае, успели ли вы прочитать легенду про белую лань из лесов Арморики? — спросил Дар и посмотрел мне в глаза.

Лукавый интерес, с которым он следил за мной до этого момента, сменился вкрадчивым любопытством.

— Кажется, да, ваше высочество.

— Вы могли встретить ее как балладу или сказку, — Дар снял с доски своего советника и отставил его в сторону. — Дам вам чуть больше шансов, леди Лидделл, — улыбнулся он и снова стал серьезным: — По одной версии, белая лань была заколдованной принцессой и лишь брак с принцем крови мог снять с нее чары. По другой — это была фейри, менявшая облик, или дочь колдуна, полюбившая человека. Обманом и чарами она заставила его поверить себе, отвергнуть смертных дев, которые не могли сравниться с ней ни в красоте, ни в хитрости, и стала его женой.

Ее возлюбленный был, конечно же, принцем, — он сделал свой ход и, сложив пальцы в замок перед собой, положил на них подбородок. — Чары жены принесли ему корону и власть с той и этой стороны лесов Брокелиада. Так у Арморики появилась королева-колдунья, от сына которой, говорят, взял начало род д’Альвело.

Моя рука застыла, не успев взять с доски пешку.

— Гобелен в вашем доме, — сказала я. — В том доме, где я оказалась в первый раз. С охотой, — пешка, не та, другая, двинулась вперед.

Дар вздохнул — как мне показалось, с легкой досадой. То ли мой ход был слишком предсказуем, то ли сюжет с охотой на лань попадался ему на глаза так часто, что уже надоел.

— Все верно, леди Лидделл, — кивнул принц. — Гобелены и фрески, дубовые листья на вышивке и оленьи рога вместо львиной пасти — все пошло оттуда. Львы были на гербе рода Мортимеров, — пояснил он. — Они правили бы Ангрией, если бы королева-колдунья не приказала уничтожить их род.

Говорят, из ревности, потому что ее возлюбленный был обручен с дочкой лорда Мортимера, но меня тогда не было и я не возьмусь судить. Забирайте моего жреца.

— Это ловушка, ваше высочество? — нахмурилась я.

— Нет, — Дар солнечно улыбнулся. — Даю вам еще немного форы. Так к чему я это вам рассказываю… — он пронаблюдал, как я переставляю пешку, которой он пожертвовал свою фигуру. — Легенды здесь и правда не врут, и в моем роду действительно был кто-то… вот такой.