Отражения. Миттельшпиль

— Что он сделал, чтобы ты ударила его?

Все эмоции на ее лице вдруг застыли, словно кто-то остановил время, и леди Лидделл замерла там, где стыд и удивление сменяются показным спокойствием. Мари побледнела, даже в тусклом свете кристаллов было видно, как быстро кровь отлила от щек.

— Что он сделал? — переспросила она осторожно. — Кроме того, что дразнил меня весь вечер? Похитил нас всех по пути домой? Привез в дом черт знает к кому? О, нет, Кондор, ничего он не сделал! — ее голос, казалось, готов был сломаться, на девушка держалась.

— Просто появился, как черт, в самый неподходящий момент, и напугал меня. Не веришь? — она протянула ему раскрытую ладонь. — Так проверь. Ты же прекрасно распознаешь вранье, не так ли?

Ее пальцы были холодными, как лед, а еще Мари не врала, хотя Кондору казалось, что было что-то еще. Что-то точно случилось, подумал он, слушая сбивчивый рассказ леди Лидделл о зеркале Мастера Вертиго, о фиолетовых огоньках, о полчище фейри из белого мрамора и о том, как она пыталась позвать его, потому что не знала, что делать.

Не могло не случиться, потому что Феликс не мог не проверять новую игрушку на прочность.

Мари Лидделл, правда, и не думала ломаться, наоборот — в ней словно появилось что-то прочное, гибкое и надежное. И то, что Кондору снова пришлось пожертвовать платком, потому что к концу своего рассказа леди начала шмыгать носом, не мешало это разглядеть.

***

Я проснулась от того, что Ахо тыкался мордой мне в щеку и кошачьи усы щекотали кожу.

Было светло — за распахнутыми шторами во всю сияло холодное зимнее солнце.

Кот-не кот ловко отпрянул в сторону, стоило мне подняться на локтях, и сел, величественно вытянув шею и обернув лапы хвостом. Он смотрел на меня, нетерпеливо дергая ушами.

— Недоброе утро, человечье дитя?

Я лишь угукнула в ответ и выбралась из-под одеяла.

Чувствовала я себя разбитой, словно всю ночь проревела. На щеке, кажется, отпечатался след от подушки, а веки были тяжелыми и неприятно распухшими.

— Почти полдень, — сказал Ахо.

— Милорд запретил слугам будить вас к завтраку и завтрак вам принесли. Хотя, боюсь, кофе успел остыть. Ах, да!

Он тяжело спрыгнул с кровати на пол и деловито протрусил к столику, на котором стоял поднос. В Ахо было как-то слишком много самодовольства.

— Ты правда вчера просил меня принести тебе курицу? — спросила я.

Или это мне приснилось?

— Да, миледи, — кот вытянулся, встав на задние лапы, и стянул что-то с подноса прежде, чем я успела отреагировать.