Отражения. Миттельшпиль

— Ваше высочество, — она подошла к кровати и осторожно положила руку на плечо Амелии. — Амелия, милая, нужно поесть.

Плечо дернулось, словно Амелия пыталась сбросить лежащую на нем руку.

Это можно было трактовать только как “оставьте мне в покое”, вполне справедливое. Джейне на месте Амелии, наверное, тоже хотелось бы одного — чтобы ее не трогали и дали просто побыть наедине с собой. Принять собственную обиду на всех в мире взрослых проще, когда никого из этих взрослых рядом нет, но Джейна боялась оставить Амелию одну в чужой комнате.

Все-таки, в этой комнате тоже могли вдруг оказаться тайные ходы.

Джейна не сомневалась, что два волшебника без проблем найдут принцессу, если та снова вздумает потеряться, но ей очень не хотелось снова оказаться на грани изгнания.

А еще от блюд, накрытых выпуклой серебряной крышкой, так вкусно пахло мясом и специями, что у Джейны, которая так беспокоилась с самого утра, что почти ничего не ела, сводило живот.

— В таком случае, ваше высочество, я искренне прошу прощения за то, что позволю себе начать трапезу без вас, — сказала она спокойно и подвинула стул поближе к столику.

— Как желаете, — отозвалась Амелия еле слышно и заерзала, поудобнее укладывая голову на парчовой подушке.

У Джейны от жалости екнуло сердце, но есть от этого не расхотелось ну совсем.

Тушеное мясо с ягодным соусом оказалось выше всех похвал, а травяной отвар и правда заставил разум очиститься от тревог. Джейна заставила себя есть медленно, как полагается леди, хочу в тот момент, когда она взяла в руки фарфоровую тарелку — такую белую, что было страшно, не оставит ли соус на ней пятна! — руки у нее дрожали и от голода, и от волнения.

Амелия все же встала с кровати и села напротив.

Она уставилась на поднос невидящим взглядом, как иногда смотрят на мир дети, которые не до конца проснулись.

— Ваше высочество?

Амелия молча взяла в руки приборы.

Ела она тоже молча, и тоже медленно. Джейна замерла, наблюдая за тем, как осторожно принцесса обращается с пищей: рассматривает каждый кусочек, выбирая, словно чего-то опасается, и не поднимает глаз ни на Джейну, ни на сумерки за окном.

— Эти травы правда успокаивают, ваше высочество, — Джейна налила отвар во вторую чашку и подвинула ее поближе к Амелии.

— Я спокойна, — ответила та.

— И словно прочищают рассудок, — добавила Джейна.

Амелия коротко пожала плечами.

Раньше она так себя не вела: не дерзила, не молчала в ответ на вежливость, не отводила взгляда.