Отражения. Миттельшпиль

Кармиль могла вот так пожимать плечами, к примеру, когда Джейна пыталась объяснить ей, почему принцессам следует понимать право или основы политики, а не считать это вздором и ерундой, отнимающей время от других, куда более забавных и интересных вещей. Амелия, даже если не соглашалась с чем-то, выражала свое несогласие мягко.

Видимо, она и правда разозлилась.

И от этого было больно.

Джейне не в новинку было следить за тем, сколько съела ее подопечная: во Враньем Доле иногда случались приступы голодания. Девочки, вырванные из родных семей, иногда упрямились и старались добиться возвращения домой, методы при этом они выбирали разные.

Но куда чаще случалось так, что новенькую, особенно — если она была уже не из младших, одолевало печальное безразличие ко всему: к прогулкам, учебе, отдыху и особенно к еде. Кормили во Враньем Доле хорошо, конечно, не как в королевском дворце, но никакой пригорелой овсянки и водянистого супа, как в иных старых школах, там не было.

В общем, Амелия оставила тарелку полупустой, и Джейна решила не настаивать на большем.

Принцесса допила чай, поблагодарила Джейну и вышла из-за стола. В этот раз она сняла туфли прежде, чем лечь на кровати поверх дорогого покрывала и отвернуться к стене.

Джейна растерянно оглянулась: она не знала, что делать дальше и как звать слуг, а в комнате не было ни шнура-сонетки, ни потайной двери. И за дверью тоже никого не оказалось — Джейна выглянула и увидела только полумрак коридора.

Пришлось самой собрать тарелки, накрыть салфеткой и отправиться искать кого-нибудь — хоть слугу, хоть владелицу этих комнат.

От Антеи Альбской Джейне было не по себе, но раз уж сегодняшнюю ночь Амелии предстоит провести в покоях придворной чародейки, нужно узнать, как здесь все устроено. И заодно — куда деваться самой Джейне, ведь ей никто не торопился ни подготовить комнату, ни указать на место.

Разоблачать ее тоже не торопились: Джейна ждала это с того самого момента, как оказалась в кабинете господина Блэкторна. Вещи ее тоже не трогали, вернули как есть, хотя она заметила, что сумку открывали.

Письма, которые нужно было передать, прятались среди белья, а еще Джейна с самого утра готовилась к череде коварных вопросов, но все вели себя с ней почти беспечно. Словно бы лорд дель Эйве, поручившийся за нее, открыл для Джейны особую дверь — и убрал все препятствия.

Джейна вышла к коридору, который опоясывал оранжерею: в широких окнах было видно тени листьев и ветвей. В оранжерее горели кристаллы, как фонари в парке.