Зверь и я

К счастью для Тодора, волки нападали поодиночке, больше изматывая его, чем действительно пытаясь убить. Его такая тактика противника вполне устраивала, чего нельзя было сказать об Агнии. Вот кто в этом зале был настоящим кровожадным чудовищем, подзадоривающем волков нападать еще и еще.

Вняв ее мольбам, или, быть может, устав играть в кошки-мышки, волки стали вести себя активнее. Небольшими группами или парами они надвигались на Тодора, которому обороняться становилось все труднее, тем более, имея в своем арсенале лишь острые когти.

Но и они наносили врагам значительный урон, заставляя пятиться нападающих назад, справедливо опасаясь за целостность своих шкурок.

Но, вероятно, окрики сумасшедшей оборотницы были для них хуже когтей обороняющегося Тодора, и они вновь смыкались вокруг него. Отгоняя прочь одного назойливого волка, подобравшегося близко к скамье, на которой лежала девочка, Тодор подставился под клыки другого зверя. И тот, сумев сбить его с ног, подмял под себя, навалившись всей своей огромной тушей и прижимая когтистыми лапами к каменным плитам.

Утробный рык зверей, почуявших победу, и в предплечье альфы вонзились клыки завалившего его волка, спустя секунду к нему присоединился другой. Рев, рыки, вой — все смешалось в голове у Тода, звуки становились все громче, а еще громче стучало его собственное сердце и билась кровь в висках.

Еще один рык, одним больше одним меньше, и волка, нависающего над ним как ветром сдуло. Был слышен лишь его жалобный скулеж и глухой стук удара, будто кто-то откинул его в сторону, как маленькую пушинку.

С трудом поднявшись на ноги, Тодор зажал рукой кровоточащую рваную рану на плече, радуясь и удивляясь странному поведению чудовищ и возможной передышке. Грозный рык в тишине подвала раздался как гром, мужчина круто развернулся назад на звук, боясь, что не сумел защитить и подпустил врага к девочке.

— Вика? — буквально выдохнул он имя любимой, забывая о боли в плече. И хоть огромная львица мало походила на возлюбленную женщину, он чувствовал, что это именно она.

Она стояла, пригнувшись на передние лапы, будто готовясь к прыжку, хищно скалила пасть и рычала, отпугивая всех чудовищ от своей маленькой дочки. Лишь Тод остался стоять в опасной близости к каменной скамье, но и на него львица временами порыкивала, будто не могла определиться враг он или нет.

Чудовища были ошарашены и дезориентированы появлением нового более сильного противника.

— Убейте эту тварь! — визгливый голос Агнии вывел волков из оцепенения.