Зверь и я

— Дай угадаю, а регентом, конечно, станешь ты? — не унимался отец Сании, Кастор.

— Уж точно не такой неотесанный чурбан, как ты! — фыркнула оборотница.

— Среди волков никогда не было регентов! Это идет против наших традиций, — раздался новый голос.

— А еще у нас никогда не было смертных казней. Я люблю быть первой, а ты, Агон?

Голос предводителя динго стих, а вокруг него будто по волшебству появились два тундровых и один полярный волк, готовые в случае чего, тут же привести в исполнение смертный приговор, если того пожелает регент-королева.

— Значит, мы здесь ради присяги? — блеснул остроумием брат Бану.

— Именно. Нож в спину не лучший подарок от поданных, я хочу быть уверена в вас самих и в ваших кланах.

— Ты никогда не станешь королевой! — зло выкрикнул флоридский оборотень.

— Боюсь, в таком случае тебе недолго осталось быть главой клана, — ничуть не испугавшись, ответила ему Ивет.

В зале повисла гнетущая тишина.

— Тундровые волки признают в тебе свою королеву, — склонил голову Бранд перед своей матерью и его примеру последовали все его сородичи.

— Полярные волки признают в тебе свою королеву, — раздался голос Дамира. Он крепко прижимал к себе Малику, рука которой уже была в полном порядке. Полярные волки, а с ними и одна динго, последовали примеру Бранда и склонили головы.

В том, что эти два клана станут на ее сторону ни у кого и сомнений не было, но вот как быть остальным? Склонишь голову первым — сочтут за трусов, последним — вызовешь немилость.

— Ужасные волки признают в тебе свою королеву, — неожиданно для всех раздался звонкий голос Фредека, самого юного оборотня из собравшихся в зале. В их лице регент-королева заполучила мощных союзников, от чего стихли даже тихие шепотки полные недовольства.

— Койоты признают в тебе свою королеву, — произнесла Истэка, перекидывая копье из одной руки в другую. Для старухи оборотницы давно не было секретом, что девушка-койот не просто дочь влиятельного отца, а вот для остальных стало открытием, как остальные койоты безропотно последовали за своей настоящей предводительницей.

— Испанские волки признают в тебе свою королеву, — пробасил широкоплечий мужчина, очень напоминающий чертами лица Марселу.

Как только преимущество оказалось на стороне регент-королевы, остальные кланы один за одним склонили головы перед ней. Лишь флоридский оборотень, отец Сании пока хранил молчание.

— Ты слишком стара для этого.