Зверь и я

А я еще дрожала перед ним, как осиновый лист, стыдоба, может, стоило сразу с порога дать по наглой морде. Шла к нему с таким волнением, будто бы на первое свидание в жизни.

Вспомнив наш первый танец и то, как ловко он без помощи рук застегнул мое платье, в голову закралась шальная мысль, а сможет ли он проделать тоже самое в обратном порядке, от чего я заволновалась и затряслась еще больше. Но он был нежен, чертовски нежен и внимателен, пока сам, волк блохастый, все не испортил!

На глаза попалась знакомая дверь, здесь мы были с Ивет, и, если мне не изменяет память, то эта дверь ведет в картинную галерею в хозяйском крыле замка.

И хоть я знала, как отсюда добраться до своей комнаты, руки сами потянулись к дверным ручкам. Я снова прохаживалась между бывшими вожаками, альфами, вглядываясь в их лица и силясь найти хоть на одном из них улыбку. Все сплошь суровые, будто бы даже жестокие, угрюмые и хмурые, а иногда печальные…

Сейчас, не торопясь, я дошла до самого последнего портрета, где были изображены родители Захари и одного невыносимого волка.

Стоило признать, что у Захари с родителями было куда больше общего, чем у старшего сына. Разве, что оба унаследовали голубые глаза, потрясающе яркого и насыщенного оттенка, как и у их мамы.

Женщина на портрете была удивительно красивой, белокурой и голубоглазой, неудивительно, что она выиграла отбор. На месте вожака, я бы закончила отбор в первый же день, едва увидев ее. Она смотрела прямо, едва приподняв уголки губ, но даже это сложно было назвать улыбкой.

Почему она такая печальная? Что могло тяготить такую красивую королеву? Ее король очень статный и вполне симпатичный мужчина. Наверняка, он ее очень любил, раз так крепко прижимает к себе на картине.

Обняв себя за плечи холодными руками, я завидовала королеве, которую так бережно обнимают. На что я рассчитывала, когда шла на ужин с вожаком? Услышать, что нравлюсь ему? Глупая мечтательница надумала себе невесть что. Ему нужен только его королевский отбор, а я всего лишь средство — расшевелить остальных участниц с помощью ревности.

Я могла погибнуть сегодня, а он, выходит, считает, что отбор вяло проходит. Использует и отправит домой, а сам будет жить дальше со своей избранницей.

Настроение затерялось где-то далеко внизу, еще больше ухнув вниз после осознания того, что Тодор в общем-то ни в чем и не виноват. Он не обещал мне ничего, я сама придумала себе сказку и обиделась на то, что все пошло не по моему сценарию.