Зверь и я

Впервые она находилась так близко ко нему, что он мог вдохнуть аромат ее волос, даже не прибегая к волчьему чутью. От нее веяло теплом и негой.

— Теперь я могу танцевать, — улыбнулась Виктория, глядя мужчине прямо в глаза, как рискнула бы далеко не каждая волчица.

“Она, правда, его больше не боится или же не понимает опасности смотреть волку в глаза?”

Исполняя желание своей гостьи, он плавно закружил ее по гостиной. С каждым кругом ее улыбка становилась все шире, а в глазах вместе с ними плясали смешинки.

— Тод, ты забыл про музыку, — сказала она, старательно сдерживая смех.

Они остановились посреди комнаты, где он силился понять, что она ему сказала, но будто бы был оглушен тем, как она назвала его, сократив его имя. Необычно, так не назовут посторонние. И правда, они же танцевали без музыки.

— Хотела бы, я знать, о чем ты сейчас думаешь, — улыбаясь, вернула сладкоежка вопрос застывшему мужчине. Она не спешила вырываться из его объятий и это радовало, но вот как ответить на ее вопрос, если он впервые ни о чем не думал, а просто наслаждался моментом.

Она была так близко, что можно было почувствовать ее ягодное дыхание. Губы соблазнительно приоткрыты, что хотелось поцеловать.

— Теперь тебе будет непросто проходить отбор. Этот ужин заставит твоих соперниц быть настороже, — выдал он первое, что пришло в его голову.

Не говорить же ей, что сейчас он думал только о том, чтобы ее поцеловать. Она прерывисто вздохнула и облизала свои губы, сломав последний барьер в его голове. Тодор наклонился к ней, чтобы распробовать ее мягкие губы на вкус.

Почти достигнув желанной цели, он прикрыл глаза, и тут же его оглушила своей внезапностью звонкая пощечина.

В ее зеленых глазах больше не стало смешинок и веселья, их заменили ярость и, похоже, обида. Пользуясь его замешательством, она легко вывернулась из мужских рук. Круто развернувшись на каблуках, и опрокинув длинным шлейфом рукава бутылку с вином, она выбежала из гостиной на прощание громко хлопнув дверью.

Тодор остался в комнате совершенно один.

Тишину нарушал лишь плеск вина, которое они успели только пригубить, а остальное же содержимое бутыли разливалось красной ручьем по паркету.

***

Я бежала по пустынным в этот час коридорам, не разбирая дороги. Гонимая обидой и разочарованием вперед, я никак не могла остановиться или даже спокойно осмотреться. И, конечно, как следствие, я заблудилась.

Теперь я шла по мрачному замку спокойным шагом, стараясь разобраться, в какой его части я хотя бы нахожусь.