Зверь и я

Я совсем не спешила убирать свою руку, потому что мне было просто приятно ощущать под кончиками пальцев его тёплую, нежную кожу.

Как же мне его привести в чувства? Не бить же мне его по щекам. Может, у них есть какой-то волчий нашатырь, потому что лично у меня даже обычного никогда не было. Хоть внутренне я противилась лазить без разрешения хозяина по его шкафчикам и столам, но экстренные ситуации требуют экстренных мер. Один за одним я выдвигала шкафчики и осматривала их содержимое: писчие принадлежности, разные измерительные приборы, еще целое множество свитков и непонятные мне предметы.

Ну что ж, женских чулок нет, а это уже хорошо. Наконец мне посчастливилось, и я нашла салфетки и какой-то пузырек с вонючей жидкостью. Может, это и есть нашатырь?

Подхватив свою добычу, я подошла к пострадавшему. Осторожно присев рядом с ним, я аккуратно, стараясь не потревожить, салфеткой начала стирать кровь с его лица.

— Прости меня, — почти всхлипнула я, глядя на его бледное лицо.

Я аккуратно открутила крышечку с вонючего пузырька и поднесла его к лицу мужчины.

Да, от этой вони разве что мертвые не встанут из могил!

— Признавайся, добить меня хочешь? — шепнул оборотень, лежащий на полу. После чего приоткрыл один глаз и посмотрел на меня хитрым прищуром. — Это жидкость для проявления чернил, мы используем ее в разведке, — добавил наглый симулянт.

***

Безобидное с виду испытание оказалось для Тодора самым изнурительным, самым утомляющим. В большинстве случаев королевские избранницы не отличались изобретательностью: без отдыха, раз за разом, он погружался все в новую охоту или погоню.

А в первой пятерке, без сомнения, отличилась одна Бану. Она решила показать альфе свой блистательный выход в свет на балу, посвященный этому событию. И вот он, взрослый мужик, по воле ее воспоминаний оказался в большой светлой зале, обряженный в платье и принимающий комплименты от бесчисленного числа ухажеров. Отвратительно!

Пока его невесты думали о том, чтобы как можно в лучшем свете выставить себя, Тодор думал только о том, чтобы поскорее погрузиться в какой-либо день Виктории, и узнать ее лучше, ближе.

Самое сладкое блюдо оставил на десерт.

Она сторонилась его после случившегося, бередя своим поведением старые раны. Она готова была провести хоть весь день с Захари, но не хотела смотреть в его сторону дольше минуты, не хотела сидеть с ним за одним столом. Мужчина думал, что оставил позади все детские обиды и ревность к младшему брату, но все всколыхнулось вновь.