Долгождана и князь-отступник

Так потянуло, что она стремглав бросилась к сундуку, открыла его, расшвыряв старую одёжку, годную только для работы, и вынула вещицу. Не открыла её, а, ведомая чьей-то волей, подошла к окошку. За ним вился дымок жжёной сухой ботвы.

— Нужно выбросить этот ларец. Зачем он в доме? Чужая вещь, которую держали холодные руки мертвячки. Не будет от него добра. Выбросить, выбросить… — пришла ей в голову мысль. — Сейчас наймиты ещё ботвы подкинут. Взовьётся пламя, и почернеет олово, а то и поплавится. Его потом прочь уберут…

Жданка изо всех сил сопротивлялась: ну не для того же она ходила ночью к пруду, что-то отдавала кому-то… А потом бежала через лес…

Но чужая мысль оказалась сильнее.

Девка уже открыла окошко и примерилась швырнуть ларец. Всё, как братья когда-то научили её, совсем маленькую: ноги расставить, правую вперёд выдвинуть; левую руку, шуицу, вытянуть перед собой как раз по линии полёта, а десницей замахнуться пошибче.

Она так старательно повторяла старые уроки братьев, что не увидела, как в углу горницы словно закипели тени.

Они понаползли, когда солнышко ушло от окошка горенки, и просторное девичье обиталище потемнело. Вскоре шевеление прекратилось, и из сумеречного угла вышла одна…

— Стой! — раздался голос, и чумазая рука перехватила Жданкину десницу с ларцом.

Девка почувствовала такое изнеможение, словно целый день махала вилами над навозными кучами.

— Вячко?.. — удивилась она. — Как ты…

— Просто так, — ответил её друг-нечисть. — Положи ларец на место.

Не поддавайся дурным мыслям. Думаешь, что если Потычиха сдохла, то мир от неё избавился? Это только человека Род забирает быстро и навсегда. Безродным тварям такого не дадено. Ты не раз увидишь колдовку. Я сделал ещё одну ошибку, прикончив её. Теперь она может войти туда, куда ей путь был заказан. Оттого я здесь — исправить содеянное.

— Я о Потычихе раньше тебя догадалась, — Жданка ввернула в речи Вячко своё словцо.

А друг посмотрел на неё с насмешкой.

— Почему же я хотела выбросить ларец? — удивлённо спросила Жданка.

— Не ты хотела, а Потычиха всё сделала для того, чтобы ты швырнула ларец в окошко. Она бы ночью его подобрала.

— Да что такого в этой вещице? Ничего нет, кроме простого зерцала, правда, с княжьей печатью. Если знаешь что-то, скажи.

— Не знаю, — ответил Вячко и склонил голову к Жданкиной руке с ларцом, которую он всё ещё держал перехваченной.

«Укусит или… поцелует?» — вдруг подумала она.