Долгождана и князь-отступник

На пути им встретился ведун Двуглавого, замахал посохом, мол, поворачивайте назад. Но кто ж повернёт-то? Его схватили и увидели, что с ведуна плоть стала облезать, а языка он лишился. Вскоре рассыпался прахом.

Село назвали Мёртвым, путь туда стал запретным, проторили новый в объезд. Кто-то забрался на гору, а после разнёс весть: нет больше народу в Мёртвом, одни кости возле изб. Даже кипчаки поостереглись с набегами и грабежами.

Жданка с детства, слушая сказки, верила, что в судьбе Мёртвого села виновны сами люди.

Наказан был их Род за превосходство. Или они в чём-то прогневили богов. Но теперь она подумала, что это был злой умысел колдуна или колдовки. Да не такой зловредной мелочи, как Потычиха, которая всё пыталась одержать верх над людьми, губила им жизнь, а кого-то гораздо могущего. Может, равного богам. И так Жданке стало плохо, что она крикнула:

– Вячко! Друг мой верный! Помоги!

Сначала ни одна тень в углах горницы не шевельнулась. Жданка вытерла слёзы со щёк. Неужто Вячко не явится? Да быть того не может! Он нежить, и ни один человек не причинит ему вреда.

А если всё же нашлась сила, которая его одолела? Кого тогда звать на помощь? Своего мужа Ратдора – он ведь обещал заслонить её от любой беды. Но на нём сейчас – спасение княжества, близкий поход на кипчаков. Посмеет ли Жданка отвлечь его от главного дела мужчины – обороны всего края? Нет, конечно. Только один Вячко был при ней, свободный от всего, не связанного со Жданкой.

И всё-таки старый друг объявился. Но в таком виде, что пришлось забыть о своих страхах и тревожных предчувствиях о судьбе княжества.

Вячко упал на одно колено, склонив голову, точно припорошенную инеем. Он весь истаял то ли от раны, то ли от другой хвори. Проговорил хриплым, больным голосом:

– Чего изволишь, Долгождана, жена Ратдора?

Но не зря матушка часто ругала дочь, мол, у неё ветер в голове. Столькими делами могла увлечься, сколько у неё пальцев на руках; каждым человеком, что на глаза ей попался, заинтересоваться; всем хотелось помочь.

Ну а уж про друга детства и говорить не стоило – его вид ранил её сердце.

– Вячко, что с тобой, Вячко? Здоров ли ты?

Вячко помотал головой, точно инеем присыпанной, но взгляда не поднял.

Жданка крепко переплела пальцы, покачала головой, как мать, когда она видела синяки и ссадины непоседы-дочки. Тихонько спросила:

– Сердце ли болит у тебя по твоей любушке? Отказала она в своём внимании? Резким словом стегнула?

– Разве у нежити есть сердце? – горько спросил Вячко.