Тайна двух лун

Я скоро вернусь, и мы вместе отстроим разрушенное, - от одного его слова все замолчали и потянулись вверх по холму.

- Аламеда, - вдруг позвал Арэнк, и этот голос остановил её, точно накинутый на шею аркан.

Она шла против поднимающейся по склону толпы, будто ведомая устремленными на неё светло-карими, с зелёными крапинками глазами. Она чувствовала на себе десятки взглядов, и один из них обжигал огнём ревности.

Аламеда зашла в воду и, ловко вскарабкавшись по деревянным обломкам, села возле Арэнка.

- Скажи, Аламеда, ты веришь в Водные Врата? Только честно, да или нет, - он пристально посмотрел на неё, не давая возможности отвести взгляд и положил свою руку на её.

Тепло прикосновения растеклось по всему телу, сердце предательски стукнуло, но спину прожигал полный боли и горечи взгляд Муны. Аламеда, не оборачиваясь, чувствовала, что та смотрит на них.

- Наверное, тебе сейчас лучше отоспаться, - сказала она, высвобождая руку, - ты за всю ночь не сомкнул глаз...

- Просто ответить на мой вопрос, - перебил он, снова завладев её ладонью, - не убегай, как всегда.

- Не знаю, но думаю, ты их найдёшь, - сказала Аламеда искренне. Она никогда не задумывалась над этим, потому что ей был известен более надёжный способ, чтобы выбраться из Лакоса в свой прежний мир, другие её не интересовали.

- Это ведь Мокрун наслал бурю? Ты сама говорила, он не добр и не зол, просто захотел свою плату…

- Да, - кивнула Аламеда и подняла на Арэнка виноватый взгляд.

- Ты поступила правильно, - сказал он невозмутимо, - жизнь ребёнка важнее лодки… Мы построим другую.

..

- Я пойду, помогу Ните, - проговорил Аламеда поднимаясь, он кивнул.

Взобравшись по склону, она побежала по лесу, обогнув поселение, и дальше, вдоль озера. Только на противоположном берегу, где добывали нефрит, она наконец упала в мягкую поросль папоротника и ударилась в слёзы. Аламеда плакала навзрыд, потому что ничего не могла с собой поделать, не смела сопротивляться Арэнку, его настойчивому взгляду, его голосу, который закрадывался ей в душу и обладал непонятной властью над ней.

Даже страдания Муны не могли заставить её отказать ему. Но разве имеют право мёртвые испытывать чувства и красть любовь у живых? Ведь Муна же любит Арэнка, любит и страдает, Аламеда это видела. Но что с того? - отвечал ей голос собственного разбитого сердца. Разве была та когда-нибудь добра к ней, разве встала хоть однажды на её сторону? Нет, Муна — ей даже не подруга. Всем приходится что-то терять.