Тайна двух лун

Что уж говорить о хохоте болотного создания — от этих гортанных, клокочущих звуков кровь стыла в жилах.

- Стоит ли тревожить его понапрасну? Как бы чего худого не вышло, - шептались женщины.

На помощь пришла Нита, со словами ободрения подгоняя их к выходу. По ночному лесу рассыпались, будто светлячки, огни факелов. Мужчинам Аламеда запретила притрагиваться к растениям. Только руки женщин могли касаться их перед ритуалом.

Мать осталась сидеть возле ребёнка, глотая слёзы — она больше не надеялась.

- Я ничего не обещаю, но хотя бы попробую, - сказала ей Аламеда, но Найра не ответила, неподвижным взглядом наблюдая за тем, как неровно вздымается грудка ребёнка.

В земле, рядом с младенцем, вырыли ямку и положили в неё часть из принесённых в корзине трав. По хижине разнёсся свежий и терпкий аромат леса. Аламеда опустилась на колени и подожгла растения. Ещё зелёные и чуть сыроватые, они не горели, а тлели, заполоняя воздух былым дымом. Колдунья помахивала над ним руками, направляя его в сторону ребёнка, а сама полной грудью вдыхала пахучие пары и мерно раскачивалась, смотря в одну точку.

Из гортани доносился монотонный вибрирующий напев без слов, который вместе с дымом обволакивал всю хижину. Аламеда погружала себя в транс.

- О, дух гостеприимного леса, - певуче заговорила она, чуть прикрыв глаза и продолжая пошатываться из стороны в сторону, вперёд и назад, - взываю к тебе и благодарю за щедрые дары: за кров и пищу. Спасибо, что позволил нам рубить твои деревья и охотиться на  зверей, ловить рыбу и пить воду из твоих запасов.

Прошу тебя не покинь нас в беде, дай верное снадобье, чтобы исцелить больное дитя.

Она повторяла эти слова снова и снова, прерывая их лишь монотонным гортанным пением. Затем Аламеда взмахнула руками — оставшиеся в корзине травы поднялись в воздух, как заколдованные, и закружили над ребёнком, словно невесомые перья. Колдунья всё напевала и просила мокруна о помощи, а зелёные листья и стебли парили под тростниковой крышей.

Вдруг откуда-то дунул ветер, как от сквозняка, и растения резко упали. Несколько из них легли на умирающего малыша. Женщины затихли, наблюдая за Аламедой. Та озадаченно уставилась на указанные духом растения. На лице, груди, животе, ногах и руках ребёнка лежало по разной травинке. Тонкая веточка папоротника, колосок с крохотными белыми соцветиями, круглые листья, похожие на морингу, желтоватый стебель птичьей травы и красная мотыльковая кисточка.