Хозяин Колдовского Двора

— Полагаю, мне стоит вызывать стражу? — обратилась к нему лекарь и даже потянулась рукой к магической связи.

Мужчина побледнел и попытался отползти назад вместе со стулом. Попытка не отличалась особой ловкостью, в итоге несчастный почти упал.

— Зачем же стражу, мы уже все выяснили, — пропела красавица, похлопывая мужчину по плечу больной руки. Он кривился, но не издавал ни звука. — Он более не позволит себе неподобающего поведения.

Он быстро закивал.

— Неподобающее поведение я наблюдаю только у вас, — Кайла вонзилась взглядом в беловолосую красавицу, отчего та встрепенулась.

— Не знаю, откуда в вас столько силы, но ломать руки точно запрещено законом любого мира.

Девица застыла на месте, став прекрасным образчиком состояния, которое кроме как глубочайшим ошеломлением назвать было нельзя. Ее жертва рядом тихо икнула от неожиданности.

— Стражу… против… меня? — с трудом разлепляя губы, выдавила красавица.

Кайла утвердительно качнула головой все с тем же смертоносным спокойствием.

— Для начала процедуры от вас потребуется письменное изложение случившегося, — произнесла лекарь, обращаясь к мужчине.

Несчастное выражение с его лица улетучилось, теперь он выглядел очень взволнованным, даже про руку почти забыл.

Беловолосая коброй кинулась вперед и, громко хлопнув кулачками по поверхности стола, нависла над Кайлой.

— Против своих же идешь! Как ты можешь! Я ведь тоже служащая Эмгры!

— Я понятия не имею, кто вы, — хлестнула ее словами лекарь, и девица резко отстранилась.

С полминуты ей потребовалось хмурить бровки и поджимать губки, чтобы наконец прийти к очевидным выводам.

Она хлопнула себя ладошкой по лбу, когда ее сознание озарила догадка.

— Какое досадное недоразумение! — нервно рассмеялась она. — Мы ведь с вами еще не знакомы! Тогда, многоуважаемая лекарь, позвольте немного предыстории. Я — жрица любви, а он мой гость, позволивший себе лишнее. Он принял меня за дешевую шлюху! В таких случаях мы себя защищаем.

Кайла хмыкнула по завершении содержательного рассказа.

Ее реакция не дала никакого ответа распереживавшейся за саму себя жрице, и она нервно теребила пальчиками один и тот же локон.

Если бы эту историю ей довелось услышать вчера, Кайла бы удивилась. Даже немного бы растерялась. Но сегодня уже ничто не могло ее пронять, поэтому лекарь лишь погладила подушечками пальцев виски. В них уже стучалась неприятная головная боль.

— Давайте, я посмотрю вашу руку, — она поднялась из-за стола и обошла его, приблизившись к пациенту.