Хозяин Колдовского Двора

— И отчего вы так пристально вглядывались в мое сердце, если у вас самого их два.

Он ответил ей ничего не выражающим взглядом, сквозь который было не пробраться. Кайла не могла понять ни мыслей своего пациента, ни его эмоций. Она убрала руки.

— Я — человек, если вы вдруг сомневаетесь, — с полуулыбкой произнес Эсанж.

Ей опять на секунду показалась, что с его глазами что-то не то, в них опять промелькнуло нечто, к чему хотелось присмотреться с той же силой, с которой хотелось и отвернуться.

— Не сомневаюсь, но вашей магии я не понимаю, — Кайла лениво переставила пару чашечек на своем подносе.

— Не встречала подобного.

— Аристократическая кровь порой преподносит удивительные дары.

— Хвастаетесь?

— Констатирую. Никакие ныне правящие цари и короли нашего с вами мира не идут в сравнение с древностью крови Хозяев. Вам негде было встречать таких, как я.

— Все-таки хвастаетесь, — поджала губы Кайла. — И что же вы за зверь такой?

Эсанж позволил себе улыбку. Его позабавило то, что она случайно произнесла правильное слово.

Но все-таки он покачал головой.

— Да бросьте! — лекарь от злости подскочила на ноги. — У вас здесь более сотни служащих, и все они знают, кто вы на самом деле, это ведь никакая не тайна, а мне вы говорить отказываетесь?

— На самом деле, знают лишь единицы, я не склонен к демонстрациям.

— По ночи красной луны так не скажешь, — отпустила Кайла колкость. — Да и перед лекарем, как правило, следует устраивать демонстрации, проще заботиться о пациенте, когда понимаешь всю его суть.

Впрочем, забудьте. Такое ощущение, что я молю вас об откровенности, а мне ваша правда не нужна.

Эсанж почувствовал укол совести.

— Кайла, я…

— Мне было семь, когда обнаружился порок сердца, — заговорила она очень быстро, не давая себе возможности передумать. — Шансов было мало из-за того, что время утекло от меня. В листе ожидания передо мной было столько имен, что надеяться на своевременную помощь было бессмысленно.

А потом в какой-то день ко мне в палату пришел лекарь и сказал, что есть сердце, которое подходит только мне. Такое вот чудо. Будто я избранная какая-то. Чушь, конечно. Повезло так, что я до конца своих дней должна была благодарить этот мир за спасение. Но даже всеобъемлющая благодарность мало чем помогает в настоящей беде другим людям. Она не залечит им раны и не срастит кости. А мое сердце знало, что нужно делать в таких случаях.