Хозяин Колдовского Двора

Эсанж понял, что успел забыться коротким сном, от которого лучше себя чувствовать не стал.

— Я не… отстаньте, — с какой стати он должен перед всеми отчитываться?

— И правда капризы, — хохотнула лекарь.

По всей видимости, она сменила тех двоих, которые околачивались возле его постели некоторое время назад. Почему его спальня превратилась в проходной… хм, Двор?

— Почему меня не могут оставить в покое даже в собственных комнатах? — прогудел Эсанж, по-прежнему не отнимая лица от подушки.

Кайла строго посмотрела на него, но взгляд пропал в никуда и не возымел воздействия.

— Все за вас волнуются. Все вообще волнуются, но за вас отдельно, — дала подробные пояснения лекарь.

— Я справлюсь, — Эсанж перевернулся на спину, но положил руку на глаза, желая хотя бы немного отгородиться от мира и происходящего в нем.

И ему самому стало горько и смешно. Правда ведь капризы, как у маленького. Осталось еще только в шкаф спрятаться от страха.

— Вы справитесь, — уверенно заявила Кайла откуда-то издалека.

Надо полагать, что прямо из библиотеки: ее голос перебивался необычным постукиванием и звяканьем, — как только придете в себя и перестанете цветом лица напоминать усопшего.

— Опять уколы? — простонал Эсанж. — И отвары из полыни?

— Травяной чай, ликер и пирожные, — ответила лекарь, в ее голосе можно было различить улыбку.

Хозяин Двора мгновенно перестал изображать из себя страдальца и мученика и подскочил с постели. Застыв на пороге спальни, он пристально изучил все то, что было расставлено на большом столе, за которым обычно проводились собрания.

— Госпожа Наламин тоже сильно беспокоится, — проговорила Кайла весело. Ее сильно позабавила реакция «больного».

— Даже ликер можно? — Эсанж подошел и сцапал бутылку со стола. Покрутил, придирчиво ее изучая, но претензий предъявить не смог. Высшее качество.

— С моего разрешения вам все можно, — произнесла лекарь, продолжая улыбаться.

Она разлила чай из огромного чайника по кружкам столь внушительного размера, что как раз хватило только на две порции.

Эсанж даже не знал, что для чая бывают такие кружки.

— У нас же с вами не званый ужин, — прокомментировала свой выбор Кайла. Она никогда не понимала этикетную сервировку, в которой сервиз был рассчитан на два глотка. — В ограничениях нет удовольствия.

— Не смею спорить, — осторожно произнес Эсанж, наблюдая за тем, как к чаю добавляется приличная порция алкоголя. Причем коньяк был разлит точно также по обеим чашкам.