Хозяин Колдовского Двора

— Сашта, — обратился к ней Эсанж недовольно, — у меня не так много времени…

— Прошу тебя, дай мне минуту, — попросила она, не дав ему договорить, — мне нелегко.

Тон и весь вид сестры заставили отнестись к ее словам серьезно. Целую минуту вокруг них царила полная тишина. Сашта начала говорить внезапно и сразу обо всем, слова лились из нее потоком, как и слезы по щекам. Она стирала их пальцами, почти не замечая, продолжая свою сбивчивую речь, боясь, что если не расскажет все сразу, то потом и вовсе не сможет подобрать слов.

Они и без того казались ей неправильными, ничтожными, жалкими, как ни старалась, но выходило, будто она лишь оправдывает себя.

Эсанж на протяжении всего этого времени не издал ни звука, лишь стремительно менялся в лице.

— … я виновата перед тобой, я не надеюсь, что ты…

Он стремительно выбрался из-за стола и так же быстро оказался рядом с ней, и в следующую секунду Сашта оказалась в объятиях брата. Это было такое странное, почти забытое ощущение, она почувствовала, как сердце сжимается от боли.

Это стало последней судорогой дурных чувств и страшных мыслей, она наконец смогла вобрать в себя воздух полной грудью и как следует разреветься. Эсанж крепко прижимал ее к себе, целовал в макушку и шептал успокаивающие слова.

— Я должен был заметить, — принялся он тут же корить себя.

— Нет, — Сашта чуть отстранилась от него и, словно маленькая, утерла нос тыльной стороной ладони, — никто из вас не смог бы. Содо-Рэ сказала, что обнаружить воздействие проклятия можно, только если искать его сознательно.

Но я бы не позволила. Я ведь никого к себе не подпускала.

Эсанж отвел ее на диван, усадил рядом с собой и очень внимательно рассмотрел. Сашта грустно улыбнулась ему.

— Все в порядке теперь. Всем пришлось меня спасать, представляешь? Как будто я заслужила. Брат, прошу тебя, не прощай меня, я не достойна.

— Глупая, — он снова обнял ее и принялся баюкать в своих руках.

Сашта затихарилась и почувствовала, как внутри разливается тепло.

Чувство, которого не было с ней очень долгое время. Они просидели так много времени, и она уже поверила в то, что избавилась от ужаса.

— Прошу прощения, — громко объявила свое появление Кайла, входя в кабинет, будто в собственные комнаты.

Эсанж зыркнул на нее не вовремя разбуженной собакой.

— Между прочим, у нас тут семейная драма, неужели так сложно догадаться, что момент для появления не подходящий?

Лекарю его тон был все равно что слону дробина.