Хозяин Колдовского Двора

А он изрядную его долю упустил самым глупым образом. Его второй ипостаси потребуется очень внимательно осмотреться и постараться заметить то, чего рядом с ней быть не должно. Будь Эмгра обычным Двором, потребовалась бы пара минут, все равно что взглядом провести из стороны в сторону, но под его Двором четыре грани… Изучить нужно каждую.

Раньше надо было шевелить мозгами. Идиот. Злиться кроме как на самого себя, больше не на кого.

Его веки были опущены, а вся фигура стала столь неподвижной, словно Эсанж превратился в изваяние.

Кайла взволнованно приподнялась со своего места. Раям помешал ее порыву, приложив палец к губам.

— Мы ему здесь вряд ли нужны, — еле слышно проговорил суккуб.

Он подошел к Бузме, и, склонившись над ней, коснулся плеча, тут же оба исчезли из Двора. Имея статус старшего охранителя межмирья, Раям мог перемещаться в межпространстве с легкостью, присущей только Хозяевам Дворов. Алдом бесшумно покинул комнаты, Кайла осталась одна, не зная, какой выбор сделать ей.

Эсанж не попросил о помощи, значит ли это, что он справится сам? Разве поиск заклятья не отнимает сил? Разве не именно этот момент решит все? Как только он отыщет чужеродную магию, исчезнут сомнения и страх, закончатся бесполезные метания. Он… победит?

— Конечно, победит, — буркнула Кайла себе под нос и забралась в кресло вместе с ногами, пытаясь устроиться в нем поуютнее.

Как лекарь, она должна была оставаться подле того, кому грозит большая растрата сил и магическое истощение.

Она выдумала отличную причину и осталась очень довольна собой. Она должна быть здесь, ей ни в коем случае нельзя покидать Хозяина Эмгры.

Кайла изо всех сил сохраняла концентрацию, посекундно поглядывая в сторону Эсанжа, так ни разу и не шелохнувшегося. Она даже на цыпочках приблизилась к нему, чтобы услышать дыхание. Оно было, но тихим и очень редким. Немного беспокоясь, лекарь еще потопталась на месте какое-то время, а потом снова устроилась в кресле, в том, что стояло ближе к нему.

Кайла не заметила, как уснула, и вырвалась из сна лишь продолжительное время спустя. Немедленно укорив себя за это, она решительно вскочила на ноги, и тело отплатило ей за неудобную позу, стрельнув сразу во все места судорожной болью. Пришлось прикусить щеки изнутри, чтобы не издать ни звука. Обругав себя за беспечность, лекарь обратила внимание на то, что в апартаментах слишком темно.