У каждой лжи две правды

Увы, почти честного, не переставал улыбаться Янек с таким видом, что и не поймешь, блефует он или что-то знает.

Через час управляющий решил, что пусть пани Заремская живет здесь столько, сколько понадобиться, а сама Стефания решила съехать отсюда при первой же возможности. Даже если придётся напроситься в дом к обожаемому женишку.

– Если вы надеетесь, что я… – начала Стефа, как только они покинули кабинет гостеприимного управляющего, к лицу которого приклеилась любезная улыбка.

– Да упаси вас боги от благодарности ко мне, – отмахнулся Янек.

– Одни проблемы от девушек в беде. Один раз зонтик подымешь, а они уже считают, что я должен на них жениться.

– Значит, фикция? – от этой мысли становилось спокойно и весело.

– Ага, но улыбайтесь же, милочка, а то никто не поверит! И что бы вы без меня делали?

– Написала бы дядюшке. Как никак родственник. И напишу!

– А вдруг на почте тоже… артефакты!

Стефания задумалась, но произнести то, что пришло на ум, не смогла.

В номере, куда девушка забежала переодеться, ее ждала компаньонка и вязала свой очередной шарф.

– У нас не так много нарядов... – проворчала пожилая женщина, откладывая рукоделие, чтобы помочь. Со шнуровкой и крючками платья удобнее было справляться вдвоем.

– Согласна с каждым вашим словом!

Компаньонка распустила на спине шнуровку и тяжелое платье осело вниз, следом упали нижние юбки и корсет. Стефания сняла нижнюю рубашку, пропотевшую до неприятного запаха, и скользнула за неприметную дверь, ведущую в маленькую, но все-таки отдельную уборную.

– Но мне нужно съездить к Божене и Мареку. Выразить соболезнование, а еще поговорить с той горничной, которая нашла Альжбету. Если я не сделаю этого сейчас, то, боюсь, завтра меня уже не примут. Несчастье не грипп, но считается заразным.

Ей и сегодня могут отказать от дома, но присутствие в напарниках Янека придавало уверенности.

– Что вы узнали, пани Мацкевич? – спросила она через несколько минут, вернувшись в комнату.

Нижняя рубашка, корсет, чулки, панталоны, которые в Словении было принято носить лишь в зимние холода, но Стефа никак не могла отделаться от привычки, вбитой в юную голову еще самой первой гувернанткой. Затем две нижние юбки: одна из небелёной бязи, прошитая по подолу шнурами, чтобы держать красивую форму колокольчиком, а вторая украшенная рядами потрепанных кружев. Затем платье из темно-синего шелка с рукавами-пагодами и двух ярусной юбкой.