В поисках того самого

Не брезгали падалью, стаей могли завалить кого-то вроде той же косули или молодого кабанчика.

Уступать им добычу Нита не собиралась и, бросив мешок, с рыком бросилась в атаку. Загрызлы пришлись кстати: самое то, чтобы сбросить накопившееся напряжение и раздражение. Их она точно не станет жалеть.

Только мелких хищников оказалось не двое. Остальные терпеливо дожидались своей очереди в траве вокруг, пока лакомились главная самка и её самец. Стая оказалась внушительной, с десяток особей, которые с громким противным писком бросились на врага.

Одну Нита поймала ещё в прыжке, клацнула челюстями, резко дёрнув мордой, — тушка обмякла со сломанным хребтом. Но на место первой загрызлы пришли остальные. Хватали за лапы, норовили вцепиться в горло. Одна прыгнула на холку, но Нита прокатилась по земле, прицелившись так, чтобы придавить наглую тварь плечом. Только выпрямилась — ещё одна повисла на горле под самой мордой. Волчица дёрнулась от боли — зубы у загрызел были острыми и очень прочными, за что их так и назвали.

Но предпринять что-то ещё Нита не успела. Тишину разорвал грохот выстрела, и убитая загрызла шмякнулась на траву. Следом, почти без паузы, грохнуло ещё раз — и через мгновение загрызлы с визгом кинулись врассыпную.

Ларс стоял в стороне, метрах в десяти, с револьвером в руках, и как-то особенно сильно не походил сейчас на волчонка. Взгляд острый, цепкий, руки — твёрдые, во всей позе — уверенность. К огнестрельному оружию он явно был привычен.

Нита раздражённо фыркнула, тряхнула головой, отводя взгляд, и подошла оценить состояние туши.

Ларс тем временем убрал револьвер в кобуру и приблизился. Нита бросила на него взгляд, тихо рыкнула.

— Но я же попал, — насмешливо улыбнулся он, пожав плечами и каким-то чудом угадав, за что на него сейчас скалилась волчица. — И я не сомневаюсь, что ты бы справилась сама и всех поубивала, но зачем? Без вожака стая всегда разбегается.

Нита недовольно вывернулась из-под ладони парня, опять тихо, предупреждающе зарычала: ещё не хватало, чтоб он в её шерсти копался!

— И кто из нас ведёт себя как ребёнок? — И столько ехидства было в его взгляде и голосе, что у Ниты буквально зачесались зубы хорошенько грызануть его за руку, чтобы не распускал. Или за что-нибудь ещё.

Но вместо этого Нита мысленно рыкнула уже на саму себя.